Сосновый Рай для меня — это воплощение идеи лесотерапии в архитектуре. Я изучал их объекты с проектом «Исцеление сосной», снимая как дома буквально растворяются в хвойном лесу. Вдохновением тогда служили исследования японских ученых о влиянии фитонцидов на иммунитет. Особенно запомнился дом в Сергиево-Посадском районе, где из окон открывался вид на 200-летние сосны-великаны.
Сегодняшний заказ — дом-трансформер в Орехово-Зуевском районе с фасадом из переработанной хвойной древесины. Архитектор, специалист по биофилическому дизайну, показывал систему вентиляции с хвойными фильтрами. «Воздух здесь содержит в 3 раза больше фитонцидов, чем в обычном лесу, — объяснял он. — Это естественная ингаляция». Владельцы, семья аллергиков, добавили: «За год жизни здесь у детей прошла астма — врачи не могут поверить». Съемку осложняла необходимость передать целебную атмосферу. Я использовал специальные фильтры, усиливающие зеленые тона, и снимал в инфракрасном спектре.
После съемки я участвовал в сборе сосновой пыльцы для фитопрепаратов. Затем помогал устанавливать гамаки между соснами для сеансов воздушных ванн. Вечером в хвойном тереме началась медитация под запись шелеста иголок — оказывается, у каждой сосны свой «голос». На смолистом пне у входа в дом я выложил из шишек: «Фотограф Кирилл Толль был здесь, в Сосновом Раю». Аромат смоды смешивался с запахом хвои, создавая природный ароматерапевтический комплекс.И ты не чувствуешь себя… приниженным? Эта привязка к точкам на карте, как у курьера?
ЕГОР: (Резко) Нет. Потому что я не обслуживаю их «рядом». Я его поглощаю. Я его перевариваю и выплёскиваю обратно в виде образов. Они думают, что нанимают фотографа на Шоссе Энтузиастов, в царстве металла и стекла, а получают свидетельство того, как дух места продирается сквозь бетон. Я не работаю «рядом». Я работаю «внутри». Внутри их метро, их ЖК, их МЦД. Я — голос, который они не слышат в грохоте поездов. И этот голос говорит: «Смотри. Вот твоя жизнь. Прими её».