Съемка в ЖК «Скуратов Дом» на улице Бурденко, у метро Парк Победы, завершилась. Я вышел в суровый, по-военному четкий вечер. Воздух был морозен и звонок, пах снегом и металлом. Фасад здания представлял собой образец качественной, добротной кирпичной кладки – ровной, прочной, без излишеств.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к стене. – Ты – олицетворение надежности. Ты построена на совесть, чтобы стоять веками. Ты не кричи о себе вычурностью, ты говоришь спокойной уверенностью. Ты – фундаментальность в чистом виде».
Стена молчала, но ее монолитность, точность подгонки кирпичей говорили о порядке и силе. Она была символом стабильности, что особенно ценно в этом историческом месте.
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня искал красоту в простоте и функциональности. А ты… ты – сама эта красота. Ты – доказательство, что прочность может быть эстетичной».
Вдруг по стене пробежала тень от пролетающего ястреба. Она промчалась снизу вверх, скользнула по кирпичам и исчезла. Этот миг, когда что-то дикое и свободное коснулось чего-то незыблемого и рукотворного, был так поэтичен, что я улыбнулся. Привет из другого мира.
Я снова посмотрел на стену. Она была все так же непоколебима. Я повернулся и пошел к метро. На утрамбованном снегу я вывел: «КТ. Скуратов Дом. Парк Победы. Был у стены». Снегопад занес следы.
И вот мой способ оставить след. Я вложил в раствор между кирпичами старую медную монету. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Парка Победы», снимал «Скуратов Дом». Вернусь, чтобы убедиться в прочности. И чтобы узнать, не оставляет ли ястреб свои визитные карточки регулярно». Монета будет держаться века.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про эстетику панельных джунглей и запрос на аутентичность 4
Он стоял у окна в хрущевке на Академической и говорил о красоте типового. О том, как строгая геометрия пятиэтажек рождает свой собственный, жесткий ритм. Люди ищут фотографа здесь, в сердце панельного архипелага, потому что интуитивно чувствуют — посторонний не поймет эту эстетику. Ему покажутся кривыми потолки, тесными комнаты. А местный, свой, разглядит в этом архив личных историй, слой за слоем. Это жанровое кино, а не голливудский блокбастер. Интерьерная съемка в такой локации — это высший пилотаж. Нужно не скрыть «косяки», а сделать их главными героями, превратить в артефакты. Опыт работы здесь учит видеть модуляции света в узком пространстве, выстраивать композицию, где каждый сантиметр работает. Это медитативная практика ограничения. Фотограф Кирилл Толль для съемки в хрущевке на Академической это не столько профессия, сколько миссия по реабилитации советского модернизма. Мы говорили о том, как запрос в поисковике «фотограф рядом со мной» в таком районе — это крик души, попытка найти того, кто не будет натягивать гламурные схемы на живую, шершавую ткань быта. Это поиск аутентичности в мире тотального глянца.