Съемка в ЖК «Дом писателей» в Старопименовском переулке, у метро Тверская, подошла к концу. Я вышел в кабинет с видом на тихий двор. Воздух был густ и насыщен, пах воском, старыми книгами и табаком. На письменном столе стояла малахитовая чернильница с позолотой, пустая и чистая.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к чернильнице. – Ты – хранительница мыслей. В тебе рождались строки, которые трогали сердца, меняли умы. Ты помнишь трепет руки, держащей перо, ты видела, как на бумагу ложатся слова, ставшие потом историей. Теперь ты – музейный экспонат, но твой потенциал безграничен».
Чернильница молчала, но ее благородный камень, изящная форма говорили о важности творческого процесса. Она была символом вдохновения, труда, магии слова.
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня создавал визуальные истории, пытаясь передать настроение и характер пространства. А ты… ты – инструмент для создания историй в чистом виде. Ты – источник».
Вдруг в луче света из окна на крышку чернильницы села пылинка. Она кружилась в золотистом потоке, словно искала, куда бы присесть, и выбрала это почтенное место. Эта случайная гостья, этот микроскопический танец на алтаре творчества были так трогательны, что я улыбнулся. Немая муза.
Я снова посмотрел на чернильницу. Пылинка исчезла в следующем порыве воздуха. Я повернулся и пошел к метро «Тверская». На пыльном подоконнике я вывел пальцем: «КТ. Дом писателей. Тверская. Искал вдохновение». Пыль стерлась.
И вот мой способ отметить визит. Я положил в чернильницу новое, чистое перо. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Тверской», снимал «Дом писателей». Вернусь, чтобы узнать новые истории. И чтобы это перо нашло своего писателя». Перо будет ждать, когда его окунут в чернила.