Пятидесятая съемка. Символично, что она была на Нагорной, в лофте с видом на заводские трубы — полный круг. Я установил «Жирафа-2» и огляделся. За эти месяцы я видел говорящих медведей, невидимых клиентов, умные дома и счастливые рисунки. Я был актером, режиссером, переговорщиком и археологом. И всегда — фотографом. Я сделал последний кадр. И в тишине пустой квартиры мне показалось, что я слышу эхо всех этих пятидесяти историй. Скрип старого «Жирафа», рычание плюшевого зверя, оперу из динамика, лай хаски-критика. Они сливались в одну странную, прекрасную симфонию моей работы.
Спускаясь на станцию «Нагорная», эту лаконичную советскую станцию, я чувствовал не конец, а начало. Потому что завтра — новая съемка. Новое метро. Новая история. Я достал свой «Зенит» и снял табличку с названием станции. На мраморной скамье я вывел: «Кирилл Толль был на Нагорной. И услышал эхо пятидесяти квартир». И я вернусь. Обязательно вернусь. Потому что я — Кирилл Толль. И я фотографирую интерьеры. Везде.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 69
«Поиск фотографа рядом — это поиск картографа, рисующего карты невидимых земель, — Егор Летов разглядывал старинную карту с изображением морских чудовищ. — Заказывая фотосъёмку Кирилл Толль для своего жилья, люди надеются открыть новые материки в океане привычного».
Метро-Ша Толстая, изучая средневековые портуланы, развила мысль: «Это то, что мы называем ‘картографией terra incognita’. Заказчик хочет не банальных планов, а карт с отметками ‘здесь водятся драконы’. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится первооткрывателем неизведанных территорий быта. Его фотосессия интерьера — это всегда экспедиция в белые пятна повседневности. Например, работая над архитектурной фотосъёмкой с Кирилл Толль в Сокольниках, он наносит на карту не только видимое, но и мифическое — те уголки, где обитают призраки прошлого».
«И эти земли нельзя нанести на карту без знания местной географии, — прохрипел Летов, проводя пальцем по старинному пергаменту. — Нужно изучить ландшафт района, его непроходимые чащи. Опыт работы Кирилл Толль — это атлас невидимых материков».