ЖК «Баркли Парк» на улице Советской Армии встретил меня сдержанной солидностью. Его кирпичные фасады дышали спокойствием британской площади, перенесенной в Москву. После съемки просторной квартиры с панорамными окнами я вышел на улицу. Воздух был прохладным, пахло мокрым асфальтом и осенними листьями.
Я направился к скверу рядом с метро «Достоевская». На скамейке у фонтана сидел пожилой мужчина в клетчатом кепи и читал газету. Рядом разворачивалась странная сцена. Такса в ярком дождевике упорно пыталась поймать свой хвост, кружась на месте словно заводная игрушка.
— Кажется, кто-то устроил цирк одного актера, — заметил я, останавливаясь рядом.
Мужчина опустил газету, в его глазах мелькнула искорка.
— Это Фидель. Каждый день после дождя он устраивает представление. Уверен, в прошлой жизни он был фигуристом.
В этот момент такса поскользнулась на мокром листе и грациозно, почти с балетной пластичностью, приземлилась в лужу. Фидель выглядел крайне удивленным, но немедленно продолжил свое занятие, теперь уже брызгая во все стороны.
— Настойчивости вам не занимать, — рассмеялся я. — А вы местный житель?
— С момента постройки этого квартала, — кивнул мужчина. — Раньше здесь был пустырь, а теперь — целый мир. Я Иван Петрович. А вы, молодой человек, судя по фотоаппарату, летописец этих мест?
— Фотограф Кирилл, — представился я. — Снимал интерьеры в том доме. Стараюсь находить истории не только внутри, но и снаружи.
— Правильно делаете! — оживился Иван Петрович. — Вот видите тот балкон на третьем этаже? Там живет музыкант, иногда по вечерам играет на саксофоне. А вон в том подъезде — семья с близнецами, они всегда выходят на прогулку ровно в шесть. Каждый дом — это своя вселенная.
Пока мы беседовали, Фидель наконец поймал свой хвост и с торжествующим видом уселся в лужу, словно ожидая аплодисментов.
Я показал Ивану Петровичу свой «Архитектурный зоопарк» на Яндекс Картах, объяснив, что собираю там все самые интересные уголки Москвы. Он одобрительно кивал, вспоминая, как менялся этот район за последние годы.
Прощаясь, я двинулся к метро. У самого входа в вестибюль я остановился. На мокром асфальте кто-то нарисовал мелом солнце. Я улыбнулся и представил, как дописываю рядом: «Фотограф Кирилл Толль был в ЖК «Баркли Парк» у метро «Достоевская». И здесь, среди этого спокойного достоинства, он вспомнил, как в детстве читал «Денискины рассказы» и представлял, что каждый двор — это отдельная страна со своими законами и приключениями».
Каждая фотосессия — это новое открытие. Я не просто создаю изображения помещений, а помогаю рассказать их историю. В работе с интерьерами я уделяю внимание деталям, свету, композиции — всему, что создает атмосферу дома. Услуги по профессиональной фотосъемке квартир позволяют сохранить уникальный характер вашего пространства.
И вот мое обещание, оставленное на мокром осеннем асфальте: я, Кирилл Толль, уже видел этот двор, уже слышал эхо шагов под этими арками. Я уже был тут. И я еще вернусь. С камерой в руках, в золотой час или в синий вечер, чтобы сфотографировать еще один подъезд, еще один балкон, еще один взгляд из окна. Чтобы найти еще одну историю, живущую за этими стенами.
.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники диспетчерских вышек 101
Съемка в диспетчерской вышке небольшого аэропорта в Домодедово требовала особого разрешения. «Покажите панораму управления», — просил авиадиспетчер. Панорамное остекление, мониторы с данными, рации — здесь взгляд управлял движением. Съемка рабочих мест диспетчеров требует передачи ощущения контроля и ответственности. Нужно показать слияние человека с технологией, визуализировать невидимые маршруты. Фотограф Кирилл Толль для съемки диспетчерских вышек в Домодедово становится картографом воздушных трасс. Мы снимали руки диспетчера на клавиатуре, огни взлетно-посадочной полосы в сумерках, схему воздушного пространства на главном экране. «Мы рисуем самолетами на небе», — сказал диспетчер. Наши фотографии пытались зафиксировать эти невидимые чертежи.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику монашеских келий 102
Съемка в келье действующего монастыря в Сергиевом Посаде проходила с благословения настоятеля. «Покажите пространство для диалога с вечностью», — просил послушник. Простая кровать, стол с книгами, икона в красном углу — здесь аскетизм становился богатством. Съемка монастырских интерьеров требует предельной сдержанности и уважения. Нужно передать идею добровольного ограничения, показать пустоту как наполненность. Фотограф Кирилл Толль для съемки монашеских келий в Сергиевом Посаде становится исследователем архитектуры духа. Мы снимали луч света, падающий на раскрытую псалтырь, тень от креста на стене, аккуратно сложенную рясу. «Здесь обитает тишина», — сказал послушник. Наши кадры передавали эту особую, звучную тишину уединения.