Съемка в «Новой Пресне» в Причальном проезде, этом городе у воды, где архитектура ведет безмолвный диалог с Москвой-рекой, подошла к концу. Квартира с панорамными окнами была полна отражений неба и бликов на воде. Выйдя на набережную, я ощутил свежее дыхание реки, смешанное с запахом влажного гранита и осенних листьев. Я направился к пешеходному Багратионову мосту, этому изящному сооружению, соединяющему два берега и две реальности.
Я остановился на самом мосту, оперся на прохладные перила и смотрел на воду, в которой отражались небоскребы Москва-Сити.
«Итак, связующее звено, — мысленно обратился я к мосту, — ты объединяешь берега, а я пытаюсь объединить в кадре пространство, свет и жизнь, которая в нем протекает».
Мост молчал, но его легкий, почти невесомый силуэт говорил сам за себя. Я вспомнил, как в конце девяностых мы приходили сюда, на тогда еще пустынный, промышленный берег, и смотрели, как начинают расти первые башни Сити. Они тогда казались нам декорациями к фантастическому фильму, нереальными и далекими. Теперь я снимал интерьеры с видом на эти самые декорации, которые стали реальностью.
*Вид из окна в ЖК «Новая Пресня», снятый фотографом Кириллом Толль. Отражение города в вечерних огнях создает волшебную атмосферу.*
Внезапно на мосту появился человек в костюме гигантской пчелы, рекламирующий какой-то мед. Он что-то энергично жестикулировал, а потом, увлекшись, чуть не задел прохожего, который нес в руках огромный, надувной банан. Пчела и банан столкнулись, извинились друг перед другом и разошлись, оставив меня в полном уверении, что я попал в сюрреалистичный мультфильм. Этот случайный танец двух абсурдных объектов на фоне суперсовременного ландшафта был до того нелеп и прекрасен, что я улыбнулся.
Спускаясь с моста к метро Выставочная, я подошел к самому краю воды. На мелководье лежали ровные, плоские камни. Я взял один и, размахнувшись, пустил его по воде. Камень трижды подпрыгнул, оставляя на поверхности расходящиеся круги. Я представил, как на каждом из этих прыжков на секунду появляется надпись: «Кирилл Толль был здесь, у ЖК «Новая Пресня» и метро Выставочная, и видел танец пчелы с бананом». Круги расходились, сливаясь с отражениями небоскребов.
И вот мой зарок, моя волна в реке времени. Я возвращаюсь. Всегда. Возможно, чтобы сфотографировать салют над Сити, или бегущего вдоль набережной спортсмена, или просто так, в тихий летний вечер, когда вода гладка, как зеркало. И тогда я обязательно возьму в руку плоский камень — проверить, сколько прыжков получится на этот раз.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про эстетику реставрационных мастерских 88
Съемка в мастерской по реставрации икон в Замоскворечье проходила в лучах северного света. «Покажите диалог веков», — просил реставратор. Кисти из беличьего волоса, сосуды с яичной темперой, лупы на гибких штативах — здесь время текло вспять. Съемка реставрационных пространств требует благоговейного отношения к материалу. Нужно передать тонкость работы, где каждое движение восстанавливает связь времен. Фотограф Кирилл Толль для съемки реставрационных мастерских в Замоскворечье становится историком искусства. Мы снимали руки, снимающие слои потемневшей олифы, золотой фон, проявляющийся под ними, фрагменты первоначального рисунка. «Мы не восстанавливаем, а раскрываем», — сказал реставратор. Наши кадры показывали это чудо — возвращение образа из небытия.