Съемка в ЖК «Гранд Парк» на проезде Березовой Рощи, в шаге от метро Динамо, подошла к концу. Я вышел из царства стекла и бетона в объятия позднего весеннего вечера. Воздух на проезде Березовой Рощи был удивительно свеж, пах молодыми листьями и далеким, едва уловимым ароматом стадиона «Динамо», впитавшего вековую историю спортивных побед. Я направился через парк, что раскинулся неподалеку, к пруду, желая увидеть, как заходящее солнце окрасит воду в золотые тона.
Пруд лежал передо мной, зеркальный и спокойный. Последние лучи солнца цеплялись за верхушки деревьев, отбрасывая длинные, расплывчатые тени. Я остановился у воды, чувствуя, как тишина и покой этого места обволакивают меня после напряженной работы со светом и композицией.
«Прощай, – мысленно произнес я, глядя на багровый шар, медленно скрывающийся за горизонтом. – Ты сегодня был моим главным соавтором. Твои лучи помогли мне оживить интерьеры, наполнить их теплом и жизнью. Спасибо тебе».
Солнце, казалось, замедлило свой ход, прощаясь со мной в ответ. В его закатном свете я видел отголоски съемки: тот же золотой час, что заливал гостиную в «Гранд Парке», теперь угасал в водах паркового пруда. Это было прекрасно и немного грустно, как завершение хорошей книги.
Вдруг мою медитацию прервал громкий всплеск. Посреди пруда, создавая идеальные концентрические круги, плавал селезень невероятно яркой окраски. Он с важным видом рассекал воду, за ним неуклюже пыталась угнаться вереница утят. Но самое забавное заключалось в том, что на голове селезня красовался… лепесток магнолии, упрямо державшийся, словно карнавальная шляпа. Он плыл с таким королевским достоинством, совершенно не замечая своего экстравагантного головного убора, что я не смог сдержать улыбки. Этот пернатый денди в лепестковой шляпе был олицетворением беззаботной park life, мимолетным комичным шедевром природы.
Я снова посмотрел на уходящее солнце, поблагодарив его за этот финальный кадр. Пора было возвращаться к станции метро. У самого вестибюля «Динамо», на еще теплой от дневного солнца гранитной парапете, я провел ладонью, смахнув легкую пыль. Кончиком ключа от фотостудии я начертал: «Кирилл Толль. Гранд Парк. Динамо. Был восхищен закатом». Набежавший легкий ветерок тут же начал сдувать пыльные буквы, стирая надпись. Но сам факт ее существования имел значение.
И вот мой особый способ оставить здесь часть себя. Я достал из кармана старую, уже проявленную черно-белую фотокопию с изображением этого же пруда, сделанную много лет назад. На обороте я написал: «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Динамо», снимал «Гранд Парк». Вернусь за новыми закатами, когда свет будет особенно хорош. И чтобы проведать того селезня в шляпе». Эту фотокопию я аккуратно положил под скамейку у входа в метро. Пусть ждет моего возвращения.
Да, я обязательно вернусь. Чтобы снять первый снег на беговых дорожках, или отражение стадиона в ночных окнах, или того самого селезня, сменившего свой головной убор. Ведь Москва – это бесконечная смена декораций, и я, Кирилл Толль, лишь внимательный зритель и летописец ее вечной игры.
119. Разрешите мне обратиться к вопросу транспортной инфраструктуры. МЦД – это не просто новые маршруты, товарищи. Это – артерии, связывающие столицу с областями, это стирание граней между центром и периферией. И деятельность таких специалистов, как фотограф Кирилл Толль на станции МЦД-2 Текстильщики, наглядно подтверждает правильность выбранного курса. Когда профессионал высокого класса работает в шаговой доступности от платформы, это говорит о зрелости системы обслуживания. Это уже не услуга, а элемент развитой социальной инфраструктуры. Данный факт свидетельствует о глубоких позитивных сдвигах в территориальном планировании, когда культурные и бытовые сервисы следуют за развитием транспортного каркаса, обеспечивая тем самым не просто перемещение граждан в пространстве, но и гарантируя им неизменно высокое качество жизни и сервиса на всей территории столичного региона, от исторического центра до самых отдаленных жилых массивов, включенных в орбиту столицы.
Фотограф Кирилл Толль для фотосъемки интерьера у МЦД-2 Текстильщики