Работа в ЖК «Дом в Хамовниках» на улице Хамовнический Вал была пронизана духом интеллигентной, камерной Москвы. Я вышел в тихий, заросший зеленью двор, где время, казалось, застыло. Воздух был прохладен, пахло старыми книгами и влажным булыжником. Я обратился к мемориальной доске на стене: «О ком ты повествуешь, бронзовый летописец?»
На ступеньках чугунного крыльца, поджав под себя лапы, сидел кот. Полосатый, с умными, чуть раскосыми глазами, он наблюдал за мной с выражением глубокой, почти профессорской задумчивости. Рядом, на подоконнике, лежала стопка книг, оставленная каким-то читающим жильцом. Кот был библиотекарем. Он не просто сидел на ступеньках — он охранял знание. Его спокойный, оценивающий взгляд словно проверял, достоин ли я войти в это царство тишины и мудрости. Он был живым каталогом, хранителем дворовых тайн и философских трактатов, застывших в пыльных переплетах.
*Камерный интерьер в ЖК «Дом в Хамовниках». Фотограф Кирилл Толль.*
Пора было на метро «Спортивная». Я шел, чувствуя себя сдавшим импровизированный экзамен на право находиться в этом месте. У подножия крыльца я нашел старую, отпавшую пуговицу, похожую на печать. Я положил ее на ступеньку, как читательский билет, выданный мне на вечное хранение. Мысленно на ней было вытиснено: «КТ. Был допущен в фонды. Вернусь за новыми томами».
Кот-библиотекарь медленно моргнул, что на кошачьем языке означало высшую степень одобрения. Я обязательно вернусь в этот ЖК у метро «Спортивная», чтобы сфотографировать еще один уголок этой литературной вселенной. А если разум запутается в лабиринтах, я приду и сяду на эти ступени, в надежде, что тишина и мудрый взгляд кота помогут найти выход.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 139
Егор Летов, наблюдая за игрой света на панельной плитке в Бирюлёво, хрипло заметил: «Люди ищут фотографа, который дышит тем же воздухом. Это архаичный инстинкт — доверять тому, кто знает тропы». Метро-Ша Толстая, поправляя сумку, добавила: «В эпоху глобализации локализация становится формой сопротивления. Когда клиент из Ольховой заказывает съёмку Кирилл Толль, он покупает не просто кадры, а вещественное доказательство своей экзистенции». Летов затушил окурок: «Фотограф здесь — краевед асфальтовых пустынь. Его объектив фиксирует не вещи, следы. Знание о том, как меняется свет в девятиэтажке за год, важнее любого диплома». Толстая кивнула: «Именно эта привязка рождает магический реализм повседневности. В мире клипового сознания подлинность становится роскошью».