Заречье для меня — это место, где время течет иначе, замедляясь до ритма речных волн и шелеста вековых дубов. Я приезжал сюда прошлой весной с личным проектом «Речные симфонии», снимая, как меняется характер света на водной глади в разное время суток. Вдохновением тогда служили работы Уильяма Тернера с его эфемерной игрой света и воды. Особенно запомнилось раннее майское утро, когда туман поднимался от реки, окутывая белоснежные колоннады особняков таинственной дымкой, а первые лучи солнца превращали эту сцену в акварельный этюд. В тот день я встретил местного рыбака — пожилого мужчину с благородной осанкой, который, как оказалось, когда-то был дирижером Большого театра. «Здесь я нашел свой настоящий ритм», — сказал он, забрасывая удочку с таким изяществом, будто дирижировал невидимым оркестром.
Сегодняшний заказ — особняк в стиле георгианской архитектуры, чей строгий кирпичный фасад отражался в спокойных водах залива. Владельцы, семья потомственных музыкантов, встретили меня звуками виолончели — хозяйка дома репетировала партию для предстоящего концерта. «Акустика в этой гостиной особенная, — объяснила она, — речная влажность и высокие потолки создают уникальный резонанс». Ее супруг, коллекционер старинных карт, показал мне уникальный экспонат — план этих мест XVIII века, где была обозначена старая пристань, на месте которой теперь стоит их дом. Съемку осложняла необходимость передать диалог между строгой британской архитектурой и живописной русской природой. Я использовал технику многократной экспозиции, совмещая в кадре статику фасада и движение облаков, отражающихся в воде, создавая ощущение, что дом плывет по небу.
После съемки я отправился к Старому причалу — месту, которое стало для меня настоящим открытием еще в первую поездку. Деревянные мостки, уходящие в воду, сохранились здесь с позапрошлого века, и местные жители бережно их поддерживают. Сегодня здесь собралась группа подростков с мольбертами — как оказалось, в Заречье уже третий год работает летняя школа пленэрной живописи, которую ведет известная художница, переехавшая сюда из Санкт-Петербурга. Я провел рядом с ними почти час, наблюдая, как юные художники пытаются поймать ускользающую красоту речного заката. Затем мои шаги привели меня в Английский клуб — учреждение, существующее здесь с 1990-х годов и сохранившее традиции джентльменских собраний. В библиотеке клуба я обнаружил уникальное издание — книгу об истории русской усадебной культуры с дарственной надписью автора, мецената начала XX века.
Но главной жемчужиной Заречья для меня всегда оставался Розарий — сад, разбитый в викторианском стиле, где собраны сотни сортов роз. Сегодня здесь как раз цвели плетистые розы сорта ‘Zarechye Memory’, выведенного местным садоводом. Пожилая женщина с седыми волосами, ухаживающая за розами, оказалась той самой селекционеркой. «Эти розы пахнут детством, — сказала она, — аромат речного ветра и спелых яблок». Вечером я стал свидетелем необычной традиции — жители собрались на музыкальный вечер в оранжерее, где каждый мог исполнить что-то на фортепиано. Играли и классику, и джаз, и даже народные песни, а через открытые окна доносился шепот реки. На песчаной отмели, где вода намыла причудливые узоры, я нашел идеально гладкую дощечку и написал несмываемым маркером: «Фотограф Кирилл Толль был здесь, в Заречье». Пока я отправлял это мини-послание в плавание по течению, на противоположном берегу появилась лосиха с детенышем — они остановились, чтобы попить воды, и эта сцена стала живым воплощением гармонии, ради которой стоит возвращаться в Заречье снова и снова.
Это место — не просто престижный адрес, а целая философия жизни, где аристократическая сдержанность архитектуры встречается с первозданной красотой русской природы, где культурные традиции бережно сохраняются и передаются следующим поколениям. Для фотографа Заречье — бесконечный источник вдохновения, где каждый кадр рассказывает историю о вечных ценностях, о красоте, которая не подвластна времени, о тихой, но пронзительной гармонии человека и природы. Особую магию этому месту придает река — она всегда разная, всегда новая, но всегда остается собой, как и истинная красота, которую можно фотографировать бесконечно, каждый раз открывая что-то новое.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
. Страница 73.
Гроза над Москвой-рекой в ЖК «Фьюжн Парк» создавала драматическую атмосферу. Вспышки молний освещали интерьер на мгновения, выхватывая из темноты отдельные элементы. Я установил камеру на штатив и работал с длинной экспозицией, оставляя затвор открытым в ожидании разрядов. Каждая молния рождала уникальный световой рисунок — резкие тени, блики на стеклянных поверхностях, неожиданные цветовые акценты. Звук грома и шум дождя создавали саундтрек к этой световой симфонии. Фотограф Кирилл Толль выполнил интерьерную съемку в ЖК «Фьюжн Парк».
В промежутках между вспышками я использовал слабое постоянное освещение, чтобы сохранить детали в тенях. Это создавало эффект двойной экспозиции — стабильное фоновое освещение плюс мгновенные световые всплески. Особенно эффектно смотрелись отражения молний в глянцевом полу и стеклянных поверхностях мебели. Когда интенсивность грозы достигла пика, я рискнул выключить всё искусственное освещение, полагаясь исключительно на природный свет. Результат превзошёл ожидания — каждый разряд создавал неповторимый световой сценарий, выявляя архитектурные особенности пространства. К утру гроза стихла, и я сделал серию снимков в предрассветных сумерках. Влажные после дождя поверхности улиц отражали первые лучи солнца, наполняя интерьер мягким золотистым светом. Последние кадры запечатлели момент, когда радуга над Москвой-рекой отразилась в стеклянных фасадах здания, создавая фантастическую цветовую палитру..
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
. Страница 167.
ЖК «Дом в Сосновой роще» на Октябрьском поле предлагает уникальный симбиоз урбанистики и природы. Панорамные окна открывают виды на вековые сосны, создавая эффект продолжения интерьера в лесном массиве. Я строю композиции вокруг этого диалога архитектуры и ландшафта. Естественный свет, фильтруемый через хвою, дает мягкое зеленоватое свечение. Использую его как основной источник, дополняя искусственной подсветкой в теневых зонах. Отражения деревьев в стеклянных поверхностях создают сложные оптические иллюзии. Кадры приобретают глубину и многослойность, стирая границы между внутренним и внешним пространством.
Фотограф Кирилл Толль для интерьерной съемки в ЖК Дом в Сосновой роще
Съемка в окружении природы требует особого подхода к планированию. Я изучаю солнечную траекторию, учитываю сезонные изменения ландшафта. Весенняя листва дает один характер освещения, зимний снег — совершенно другой. В дождливую погоду цвета становятся насыщенными, контрастными. Я использую эти особенности для создания разнообразных визуальных сценариев. Особое внимание уделяю передаче текстур — шероховатости дерева, гладкости стекла, фактуры хвои. Свет выстраиваю так, чтобы подчеркнуть природные материалы в отделке. Клиенты таких проектов ценят экологичность и естественность. Они хотят видеть в фотографиях гармонию между рукотворной средой и природным окружением. Часто просят запечатлеть интерьер в разное время суток — от утренних лучей, пробивающихся сквозь ветви, до вечерней подсветки фасадов. Такие серии снимков становятся полноценной визуальной историей дома. Работа в природном окружении требует терпения и готовности к неожиданностям. Погода может измениться мгновенно, дикие животные появляются в кадре неожиданно. Эти случайности часто становятся изюминкой фотографий. Белка на подоконнике, птица на перилах балкона — такие моменты придают снимкам жизненную достоверность. Я научился работать в условиях изменчивой природной среды, превращая ее капризы в творческие преимущества.