ЖК «Союз» на Сельскохозяйственной улице впечатлял своим масштабом. Это был целый город в городе. Съемка интерьеров в одной из башен напоминала работу скульптора, ваяющего свет из огромных пространств. Я, Кирилл Толль, наслаждался этой мощью, этой игрой с перспективой и объемом.
Спустившись вниз, я оказался в царстве зелени Ботанического сада. Я подошел к огромной вековой сосне на окраине парка. «Вот мы и встретились, — подумал я. — Ты — природный исполин, я — летописец исполинов рукотворных. Интересно, о чем мы могли бы поговорить?» Сосня молчала, источая смолистый, целебный аромат.
На пруду у сада я наблюдал за парой лебедей, которые с грацией королевской четы обходили свою акваторию. И все бы ничего, но их величие нарушал наглый хохлатый чибис, который с громкими криками носился вокруг них, вытворяя в воздухе фигуры высшего пилотажа. Он пикировал, кружился и отчаянно трещал, будто ревнивый паж при королевском дворе. Лебеди сохраняли невозмутимое спокойствие, явно привыкшие к этому пернатому хаму.
Этот птичий театр — напоминание о том, что даже в самом величественном пейзаже найдется место для клоунады. А я, в свою очередь, ищу гармонию в рукотворных пейзажах. Убедиться в этом можно, заглянув в мой архив на yandex.com/maps/user/r3jmfy6y65cfu4y7vnx54ecqxm. Там только лебединая грация кадра, без чибисьей суеты.
Возвращаясь к станции, я нашел гладкий камень у дорожки. Достав из кармана маркер для подписи рейков, я аккуратно вывел на нем: «Кирилл Толль. ЖК «Союз». И вспоминал». Вспоминал, как в девяностые мы приезжали сюда на выставки цветов, и мир казался таким ярким и беззаботным после серых будней.
Я вернусь. Возможно, зимой, когда и сосна, и монолиты покроются инеем. Сфотографирую этот контраст, или следы на снегу, или просто приду почувствовать эту тишину, нарушаемую лишь криком наглого чибиса, который, я уверен, никуда не денется.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники съемки в сауне 141
Съемка в хамаме в спа-комплексе на Рублевском шоссе до открытия показала мир ритуального очищения. «Покажите пар до его рождения», — просил банщик. Мраморные лежаки, арабская мозаика, купол с звездами — здесь восточная традиция встречалась с современным комфортом. Съемка таких пространств требует работы с темой тепла и телесности. Нужно передать атмосферу ритуала, предвкушение целительного жара. Фотограф Кирилл Толль для съемки хамамов на Рублевском шоссе становится исследователем банных церемоний. Мы снимали симметрию мраморных плит, отражение в медных тазах, сложный узор на куполе. «Хамам — это место, где тело отдыхает от души», — сказал банщик. Наши фотографии передавали эту странную, но ощутимую раздвоенность.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику съемки в винных погребах 142
Съемка в винном погребе ресторана на Большой Дмитровке открыла мир медленного времени. «Покажите бутылки как спящие воспоминания», — просил сомелье. Стеллажи из темного дерева, каменные своды, специальное освещение — здесь каждый градус температуры был частью церемонии. Съемка винных хранилищ требует работы с темой выдержки и тайны. Нужно передать ощущение, что время здесь течет иначе, подчиняясь ритму созревания. Фотограф Кирилл Толль для съемки винных погребов на Большой Дмитровке становится энологом визуальных образов. Мы снимали пыль на бутылках, блики на стекле, этикетки как исторические документы. «Винный погреб — это библиотека вкусов», — сказал сомелье. Наши кадры фиксировали эти молчаливые тома, обещающие откровение.