Лайково Парк — это место, где я часто обращаюсь к жанру портрета. Год назад я проводил здесь летнюю фотосессию «Семья в парке», снимая детей, бегающих среди цветущих кустов сирени. Вдохновением тогда служили легкие, наполненные светом картины импрессионистов. Сегодняшний заказ был архитектурным — дом в стиле английского коттеджа с пышным розарием у фасада. Сложность заключалась в том, чтобы передать не только архитектуру, но и ее взаимодействие с ландшафтом. Я снимал сквозь ветви роз, создавая эффект естественной рамки и наполняя кадр цветом и текстурой.
После съемки я направился к центральной достопримечательности поселка — большому искусственному озеру с романтичным арочным мостиком. Это излюбленное место для свадебных фотосессий, и сегодня здесь как раз гудела счастливая пара. Я обошел озеро и углубился в Японский сад с его аутентичными каменными фонарями, кленами и зоной для чайных церемоний. Это место — готовый натюрморт, который я не раз использовал для творческих экспериментов с композицией. На идеально подстриженном газоне у пруда с карпами кои я аккуратно выложил мелкой галькой, привезенной сюда специально для ландшафтного дизайна, слова: «Фотограф Кирилл Толль был здесь, в Лайково Парк». Для меня этот поселок — бесконечный источник вдохновения, где продуманная красота парков и уютная архитектура создают идеальные условия не только для жизни, но и для творчества, будь то пейзаж, архитектура или портрет на фоне идиллических декораций.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
. Страница 86
Ноябрьские туманы в Королеве скрыли привычные ориентиры космической столицы. Монументы ракетной техники появлялись из мглы как призрачные великаны. Я снимал современные жилые комплексы через пелену тумана, создавая образы города-призрака. Стеклянные фасады новостроек отражали туман, растворяясь в белой дымке. Съемка велась с длинной выдержкой для передачи движения туманных масс. Фотограф Кирилл Толль — архитектурная съемка в Королеве в ноябрьском тумане.
По мере рассеивания тумана я запечатлел процесс постепенного проявления городского ландшафта. Особенно эффектно смотрелось появление шпилей и высотных доминант. Дневная съемка показала контраст между советской застройкой и новыми кварталами. Вечером использовал теплый свет окон для создания контраста с холодной синевой тумана. Ночная съемка зафиксировала, как огни города рассеиваются в туманной дымке, создавая эффект свечения всего городского пространства.
Иногда стоишь в чужой гостиной, настраиваешь объектив, и ловишь себя на мысли: я ведь не просто фотограф, я какой-то свидетель. Приходят ко мне люди не за снимками, а за подтверждением. Что их жизнь состоялась, что этот ремонт, эта мебель — не зря. Взрослые, серьезные люди, а верят в эту магию фотографии, будто кадр может остановить время, заморозить счастье в идеальной позе. И я им помогаю в этой вере. Подбираю ракурс, выставляю свет, убираю из кадра все лишнее — все, что может напомнить о буднях, о суете, о том, что за окном дождь и слякоть. Создаю им тот самый идеальный миг, которого, может, и не было вовсе. Но они-то верят. И ради этой веры готовы платить. Странная у меня работа — продавать людям их же мечты.
Фотограф Кирилл Толль для интерьерной съемки у МЦД-2 Щукинская
Сегодня снимал квартиру в Щукинской — панорамные окна, дорогой ремонт. Хозяин все повторял: «Сделайте по-европейски». А сам ходил по этим глянцевым полам в домашних тапочках, советских, стоптанных. Я его снимал, а думал: вот он, весь наш парадокс. Мечтаем о европейском ремонте, а в душе все те же совковые тапочки. И самое удивительное — на фотографиях получится именно то, что он хотел: блестящий, бездушный интерьер из журнала. Никто не узнает про тапочки. Никто не увидит, как он ночью встает попить воды и босиком ступает на этот холодный итальянский кафель. Может, я и не прав, что создаю эту иллюзию. Но разве я могу отказать человеку в его мечте? Разве могу сказать: «Знаете, давайте лучше сниму вот эти ваши тапочки на фоне роскошного паркета? Это будет честнее». Нет, конечно. Я просто делаю свою работу. Создаю красивую картинку. А что за ней — это уже не мое дело.