Съемка в ЖК «Мастер и Маргарита» в Малом Козихинском переулке проходила под знаком вечной загадки. Я вышел на улицу, где сумерки сгущались, придавая очертаниям домов сходство с декорациями. Воздух был заряжен тишиной, нарушаемой лишь отдаленным гулом. Я обратился к фонарному столбу, чей свет отбрасывал длинные, dancing тени: «Ты видел их? Пролетали ли они здесь?»
На карнизе напротив, в странном одиночестве, сидел голубь. Он сидел абсолютно неподвижно, устремив взгляд в пустоту переулка. Но его неподвижность была особого рода — он казался не спящим, а внимающим. Он был свидетелем. Казалось, он вот-вот кивнет, вспомнив ту самую весеннюю полнолунную ночь, или каркнет, указывая на место, где ступала неземная поступь. Он хранил молчание, но все его оперение, весь его вид говорили: «Я знаю. Я видел. Но я молчу». Это был живой архив, пернатый хранитель самой главной тайны этого переулка.
*Таинственный интерьер в ЖК «Мастер и Маргарита». Фотограф Кирилл Толль.*
Пора было на «Пушкинскую». Я шел, чувствуя тяжесть этого знания. У стены, поросшей плющом, я остановился. Я достал ключ и провел им по шершавой поверхности, оставив едва заметную вертикальную черту — знак вопроса. Мысленно рядом было написано: «КТ. Спрашивал. Вернусь за ответом».
Голубь-свидетель не шелохнулся, продолжая блюсти свою вечную вахту. Я обязательно вернусь в этот ЖК у метро «Пушкинская», чтобы сфотографировать еще один намек, еще один символ. А если истина покажется слишком близкой, я приручу этого голубя и попрошу его рассказать все, что он знает.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 98
«Соседский фотограф… Это как таксидермист, сохраняющий позу ускользающего мгновения в её естественной грации, — Егор Летов замер у окна, наблюдая за застывшим в воздухе воробьём. — Когда ищут фотосъёмку Кирилл Толль для своей квартиры, ищут того, кто остановит прекрасное в точке его высшего напряжения».
Метро-Ша Толстая, разглядывая старинное чучело колибри в стеклянной витрине, парировала: «Это то, что мы называем ‘таксидермией визуального жеста’. Заказчик хочет не мёртвую копию, а живой образ, застывший в идеальной позе. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится бальзамировщиком летучих мгновений. Его фотосессия интерьера — это всегда тонкая работа с натурой. Взгляните на его работу в интерьерной фотосессии с Кирилл Толль на Полежаевской — каждый кадр становится витриной, где застыли не птицы, а целые состояния души».
«И эти позы нельзя зафиксировать без знания местной фауны, — хрипло проговорил Летов, поправляя воображаемое перо. — Нужно изучить повадки района, его характерные движения. Опыт работы Кирилл Толль — это коллекция естественных жестов пространства».