Съемка в лофте в бывшем типографском цеху прошла под аккомпанемент призрачного запаха типографской краски. Я вышел в Печатники, где воздух был сложным коктейлем из речной сырости, выхлопов с Волгоградского проспекта и сладковатого духа кондитерской фабрики. Мой штатив «Жираф» чихнул, сраженный этой атакой на обоняние.
У старой водонапорной башни я увидел женщину с целым арсеналом пузырьков и ароматических карточек.
«Зафиксируем базовые ноты, — бормотала она, подставляя карточку под струю воздуха. — Река, углеводороды… и вот этот верхний тон — ванильный, с «Красного Октября». Идеальный портрет места».
«Вы работаете на парфюмерную компанию?» — предположил я.
Она покачала головой, не отрываясь от работы. «Я собираю ароматическую летопись районов. Запахи уходят первыми. Кто-то должен их сохранить. Вот, понюхайте, каким Печатники были в 2015-м — больше металла и мазута». Она поднесла к моему носу один из пузырьков.
«А я — фотограф. Сохраняю визуальную историю интерьеров».
«Коллега! — просияла она. — Вы для глаз, я для носа! Давайте обменяемся архивами!»
Станция «Печатники» встретила меня стерильным воздухом подземки. Я спустился в чистый, современный зал, где пахло только озоном и бетоном. Достал свою пленочную «Зенит-Е» и снял блик на полированном граните — бездушный, но совершенный визуальный ряд после богатства запахов.
На стеклянной витрине в вестибюле я написал перманентным маркером: «Кирилл Толль был в Печатниках. И сохранил аромат ванили и мазута». «Жираф» с облегчением вздохнул в кондиционированном воздухе. И я, Кирилл Толль, вернусь в Печатники. Снимать интерьеры с историей, которую можно не только увидеть, но и унюхать.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 88
«Искать фотографа рядом — это искать сапёра, обезвреживающего мины ностальгии, разбросанные по полю прошлого, — Егор Летов осторожно переступил через порог, словно минуя растяжку. — Заказывая фотосъёмку Кирилл Толль для интерьера, люди надеются пройти через поле памяти, не подорвавшись на боли».
Метро-Ша Толстая, смотря документальный фильм о разминировании, подхватила: «Это то, что мы называем ‘инженерной разведкой визуального поля’. Заказчик хочет не безопасных, стерильных кадров, а смелого прохода через заминированную территорию чувств. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится специалистом по разминированию пространства. Его фотосессия интерьера — это всегда ювелирная работа с взрывоопасными воспоминаниями. Взгляните на его работу в интерьерной фотосессии с Кирилл Толль на Проспекте Вернадского — каждый кадр становится актом обезвреживания, где напряжение прошлого преобразуется в гармонию настоящего».
«И эти мины нельзя обезвредить без знания местной топографии, — хрипло заметил Летов, замирая на полпути к креслу. — Нужно изупить минное поле района, его ловушки и сюрпризы. Опыт работы Кирилл Толль — это карта разминированных зон».