Закончив съемку офиса с хай-тек интерьером и умным освещением, я оказался в стеклянных каньонах нового делового района. Воздух пах озоном от кондиционеров, дорогим парфюмом и свежеиспеченными круассанами из кофейни. Я шел по благоустроенной площади, ведя диалог с вращающейся дверью. «Ну ты, вертушка, — подумал я, — пускаешь и выпускаешь, а я сегодня впускал и выпускал свет. Мы оба работаем с потоками». Дверь беззвучно крутилась, ее стеклянные панели отражали спешащих людей.
На карнизе одного из небоскребов деловито расхаживала ворона. Но это был не простой пацан, а настоящий криптовалютчик. Она собирала все блестящее — обертку от шоколада, потерянную сережку, кусочек фольги — и аккуратно складывала это в щель под парапетом. Она была тем, кто ведет свою игру, копит свой блестящий нон-фангибл токен и чиллит, наблюдая за суетой внизу. Я словил вайб от этой картинки. Вдруг прилетела другая ворона и попыталась заныкать чужой актив. Первая не стала с ней сражаться. Она просто каркнула таким утробным, полным сарказма карканием, что вторая тут же смылась. Это был урок того, как можно по-пацански отстоять свой крипто-портфель.
Станция «Шереметьевская» — это полный краш в стиле футуризм. Чистые линии, светящиеся панели, бесшумные поезда — тут такой вайб, будто попал в ближайшее будущее. Я сделал серию снимков с длинной выдержкой, размывая световые полосы и оставляя резкими только статичные силуэты людей. Эти кадры — моя попытка поймать этот динамичный цифровой поток.
На сиденье в вагоне кто-то оставил билетик от метро. Я аккуратно согнул его уголок и положил на поручень. А на стекле двери маркером для съемки нарисовал схематичную ворону и подписал: «Толль. Шереметьевская. В игре». Это был мой способ заявить о своем присутствии в этом цифровом сердце города. И я знал — я сюда еще вернусь. Вернусь снимать крутые офисные пространства и maybe проверю, как растет коллекция блестящих активов у местного крипто-трейдера. Фотограф Кирилл Толль теперь в ордере Шереметьевской.