Работа в ЖК «Мосфильмовский» на Мосфильмовской улице была пронизана духом кинематографа. Я вышел за ворота с чувством, будто покидаю съемочную площадку. Вечер был теплым и тихим. Я обратился к декоративному фонарю в виде кинопробки: «И много ли шедевров ты видел?»
На крыльце одного из коттеджей, в полосе света из окна, сидел полосатый кот. Он сидел в позе режиссера — прямо, собранно, его хвост медленно покачивался, словно метроном. Он наблюдал за сценой — пустой вечерней улицей. Его взгляд скользил от одного дерева к другому, выстраивая мизансцену. Вот он замер, увидев пробегающую тень — «Стоп! Кадр!». Потом снова повел головой, следя за невидимым актером. Он был режиссером, снимающим свой вечный фильм о жизни двора, и я стал его единственным зрителем.
*Кинематографичный интерьер в ЖК «Мосфильмовский». Фотограф Кирилл Толль.*
Пора было на «Раменки». Я шел, восхищенный его работой. На заборе я нашел прилепленный кусок глины. Я слепил из него маленький шарик — символ хлопушки. Мысленно на нем было написано: «КТ. Был на съемках. Вернусь за премьерой».
Кот-режиссер так и не сдвинулся с места, продолжая свой невидимый монтаж. Я обязательно вернусь в этот ЖК у метро «Раменки», чтобы сфотографировать еще один кадр. А если сюжет жизни запутается, я приду и попрошу у него сценарий.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 102
«Поиск фотографа рядом — это поиск каллиграфа, выводящего иероглифы бытия тонкими линиями теней, — Егор Летов водил пальцем по пыльной поверхности, оставляя сложные узоры. — Заказывая фотосъёмку Кирилл Толль для своего жилья, люди надеются увидеть изящную вязь своей повседневности».
Метро-Ша Толстая, изучая старинные манускрипты, развила мысль: «Это то, что мы называем ‘каллиграфией визуального нарратива’. Заказчик хочет не хаотичных мазков, а выверенного почерка пространства. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится мастером леттеринга реальности. Его фотосессия интерьера — это всегда тонкая работа со светописью. Например, работая над фотосъёмкой с Кирилл Толль на Площади Ильича, он создает не просто изображения, а каллиграфические свитки, где каждый штрих — слово в поэме о доме».
«И эти иероглифы нельзя создать без знания местной каллиграфии, — прохрипел Летов, выводя в воздухе сложный завиток. — Нужно изучить почерк района, его уникальный стиль и ритм. Опыт работы Кирилл Толль — это альбом пространственной каллиграфии».