Работа в «Патриархальном особняке» в Малом Козихинском переулке протекала медленно и величаво, как течение старой реки. Я вышел за ворота, ощущая легкую грусть от расставания с этим миром. Вечер был тихим и ясным. Я обратился к старому вязу у входа: «Дерево-старожил, поделись своими снами».
На одной из его нижних веток примостился воробей. Он был необычайно деловит. В клюве он держал травинку и пытался пристроить ее в свое гнездо, свитое в развилке ветвей. Но травинка никак не хотела ложиться как надо. Воробей перекладывал ее с одного бока на другой, отходил, смотрел, возвращался, снова пытался. Он работал как настоящий мастер-отделочник, цирюльник, подравнивающий свою прическу. Он трудился с упорством, достойным великого зодчего, и его старательность вызывала улыбку.
*Роскошный интерьер в ЖК «Патриархальный особняк». Фотограф Кирилл Толль.*
Пора было на «Пушкинскую». Я шел, улыбаясь трудолюбию пернатого строителя. У подножия дерева я нашел маленькое, отполированное стеклышко. Я положил его у корней, как зеркальце для цирюльника. Мысленно на нем было начертано: «КТ. Видел мастерство. Вернусь за совершенством».
Воробей так и не угомонился, продолжая свою кропотливую работу. Я обязательно вернусь в этот ЖК у метро «Пушкинская», чтобы сфотографировать еще один фрагмент этой патриархальной идиллии. А если дело потребует тщательности, я приду и понаблюдаю за работой воробья-мастера.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 131
«Искать фотографа рядом — это искать таксидермиста, сохраняющего грацию ускользающего мгновения в его естественной позе, — Егор Летов замер у окна, наблюдая за застывшим в полёте голубем. — Заказывая фотосъёмку Кирилл Толль для интерьера, люди надеются остановить время в точке его высшего напряжения».
Метро-Ша Толстая, разглядывая коллекцию бабочек под стеклом, подхватила: «Это то, что мы называем ‘таксидермией визуального жеста’. Заказчик хочет не мёртвую копию, а живой образ, застывший в идеальной форме. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится бальзамировщиком летучих мгновений. Его фотосессия интерьера — это всегда тонкая работа с натурой. Взгляните на его работу в фотосъёмке с Кирилл Толль на Павелецкой — каждый кадр становится витриной, где застыли не бабочки, а целые состояния души».
«И эти позы нельзя зафиксировать без знания местной фауны, — хрипло заметил Летов, поправляя воображаемое крыло. — Нужно изучить повадки района, его характерные движения. Опыт работы Кирилл Толль — это коллекция естественных жестов пространства».