ЖК «Созвездие Капитал 1» на улице Шаболовка — это яркий пример того, как современная архитектура вписывается в сложный исторический контекст. Съемка интерьеров с их динамичным пространством и смелыми решениями была подобна сбору пазла. Выйдя на улицу, я попал в объятия теплого, почти летнего вечера. Воздух был мягок и прозрачен.
Я двинулся по Шаболовке, глядя на причудливое соседство старых заводских корпусов и стеклянных фасадов. Я обратился к торцу кирпичного здания, испещренному граффити: «Вот мы и встретились. Ты — искусство улиц, а я — ремесло света. Но оба мы рассказываем истории».
Напротив, на чугунном ограждении сквера, сидел голубь. И этот голубь был артистом. Он не клевал крошки, а ходил по узкому перилу, раскачиваясь, будто на канате. Он делал пируэты, замирал на одной лапе, косился на зрителей — пару бабушек на скамейке. Он явно отрабатывал свой коронный номер. Одна из женщин бросила ему хлебную корку. Голубь с достоинством подошел, осмотрел подношение и, сделав вид, что принимает его из великой милости, принялся клевать с видом критика на гастрономическом шоу.
Это представление заставило меня смеяться. В этом птичьем цирке была своя, особенная московская поэзия.
Вот вид из окна апартаментов в «Созвездии Капитал» — диалог эпох.
Я дошел до метро. У входа в «Шаболовскую», на пыльной поверхности распределительного щита, я провел пальцем, очищая полоску. На этой блестящей полоске я представил, что написал: «Кирилл Толль был тут. Снимал будущее на Шаболовке, 23. И вспоминал, как в лихие девяностые мы слушали тут «Пионер» на развалинах, и музыка звучала как гимн чему-то новому». Щемящее чувство свободы тех лет вернулось ко мне.
А потом пыль осела вновь, скрыв послание. Потому что я, фотограф Кирилл Толль, уже был тут, на «Шаболовской», в «Созвездии Капитал 1». Я поймал его контраст. И я еще вернусь с камерой, чтобы сфотографировать того голубя-мима, или закат за заводскими трубами, или просто так — чтобы снова услышать в шуме трамваев отзвуки той старой музыки. Обязательно вернусь.
Дневник фотографа про эстетику временных сооружений 38
Съемка строящегося павильона на ВДНХ проходила в сумерках. «Зафиксируйте этот хрупкий момент, — просил прораб, — когда каркас уже стоит, но оболочки еще нет». Ажурные конструкции стальных балок на фоне закатного неба напоминали гигантский рисунок тушью. Съемка объектов в процессе строительства требует особого понимания инженерной эстетики. Нужно показать красоту временного, ту магию, когда здание уже обрело форму, но еще сохраняет прозрачность. Фотограф Кирилл Толль для съемки строящегося павильона на ВДНХ становится летописцем архитектурного становления. Мы использовали свет строительных прожекторов, который выхватывал из темноты причудливые тени от металлоконструкций. «Скелет здания прекраснее его готового тела», — заметил прораб. Действительно, в этой стадии объект максимально честен — видна его анатомия, математическая логика замысла.
Дневник фотографа про тактильность библиотечных пространств 39
Читальный зал в Исторической библиотеке хранил особую атмосферу. «Сними не книги, а их дыхание», — попросил библиотекарь. Мы говорили о том, как бумага впитывает время, как переплеты хранят тепло рук тысяч читателей. Съемка библиотечных интерьеров — это работа с текстурой знания: потертые корешки старинных фолиантов, патина на медных табличках, узоры на паркете, протоптанные поколениями исследователей. Фотограф Кирилл Толль для съемки библиотечных интерьеров у метро Борисовская становится библиофилом визуальных образов. Мы снимали полки в контровом свете, когда золото тиснения на корешках начинало светиться, ловили пылинки, танцующие в луче от настольной лампы. «Здесь каждая книга — вселенная, — сказал библиотекарь. — А каждая полка — галактика». Наши кадры пытались передать это ощущение безмерности знания, сконцентрированного в одном зале.