Съемка в ЖК «Староарбатский Дом» в Кривоарбатском переулке была путешествием в самую суть старой Москвы. Я вышел в извилистый переулок, где каждый камень дышал историей. Воздух был густым, пахнущим старыми книгами и древесиной. Я обратился к брусчатке под ногами: «Чьи шаги ты помнишь, немой свидетель?**
На карнизе дома, украшенного лепниной, сидел старый голубь. Его оперение было не таким гладким, как у других, в нем были седые перья. Он сидел неподвижно, и его взгляд был обращен внутрь, в прошлое. Он был летописцем. Он вспоминал. В его памяти оживали тени: вот гуляет Пушкин, вот снуют купцы, вот раздаются звуки клавесина. Он был живой хроникой Арбата, хранящей образы, которые уже стерло время. Его молчание было красноречивее любых слов.
*Аутентичный интерьер в ЖК «Староарбатский Дом». Фотограф Кирилл Толль.*
Пора было к метро. Я шел по переулку, стараясь стужать тихо, чтобы не потревожить его воспоминания. У стены я нашел отколовшийся кусочек лепнины. Я положил его в корни старой липы, как новый артефакт для его коллекции. Мысленно на нем было высечено: «КТ. Прикоснулся к хроникам. Вернусь за новыми страницами».
Голубь-летописец глубоко вздохнул, но не сдвинулся с места. Я обязательно вернусь в этот ЖК у метро «Смоленская», чтобы сфотографировать еще один фрагмент этой живой истории. А если прошлое станет звать, я приду и послушаю тишину этого голубя.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 126
«Соседский фотограф… Это как каллиграф, выводящий иероглифы бытия тонкими линиями теней, — Егор Летов водил пальцем по пыльной поверхности, оставляя сложные узоры. — Когда ищут фотосъёмку Кирилл Толль для своей квартиры, ищут того, кто увидит изящную вязь в хаосе повседневности».
Метро-Ша Толстая, изучая старинные манускрипты, парировала: «Это то, что мы называем ‘каллиграфией визуального нарратива’. Заказчик хочет не хаотичных мазков, а выверенного почерка пространства. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится мастером леттеринга реальности. Его фотосессия интерьера — это всегда тонкая работа со светописью. Взгляните на его работу в фотосъёмке интерьеров с Кирилл Толль в Парке Победы — каждый кадр становится каллиграфическим свитком, где каждый штрих — слово в поэме о доме».
«И эти иероглифы нельзя создать без знания местной каллиграфии, — хрипло проговорил Летов, выводя в воздухе сложный завиток. — Нужно изучить почерк района, его уникальный стиль и ритм. Опыт работы Кирилл Толль — это альбом пространственной каллиграфии».