Съемка в ЖК «Дом Брюса» в Брюсовом переулке, у метро Тверская, была завершена. Я вышел в парадный вестибюль, где на стене красовался герб с геральдическим львом – могучим, гордым, с устремленным вперед взглядом. Воздух был напоен запахом старого дуба и полировки.
«Здравствуй, – мысленно обратился я ко льву. – Ты – символ рода, хранитель традиций. Ты видел смену поколений, взлеты и падения. Ты – воплощение силы и благородства, застывшее в гербе. Твоя грива – это история, твой взор – вызов времени».
Лев молчал, но его мощные лапы, грозная пасть и гордая осанка говорили о несокрушимой силе духа. Он был символом аристократизма, наследия, незыблемых устоев.
«Понимаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня искал в интерьерах следы истории, пытаясь запечатлеть дух места. А ты… ты – сам этот дух. Ты – хранитель памяти этих стен».
Вдруг в луче света с потолка на нос льву села муха. Она потерла лапки, совершенно не впечатленная величием символа, и улетела. Это комичное нарушение субординации, это бытовое на фоне вечного было так забавно, что я рассмеялся. Демократ в мире аристократов.
Я снова посмотрел на льва. Он казался невозмутимым после визита мухи. Я повернулся и пошел к метро «Тверская». На полированной поверхности консоли я вывел мелом: «КТ. Дом Брюса. Тверская. Был под защитой». Горничная стерла мел.
И вот мой способ отметить визит. Я положил у подножия герба старую монету с изображением льва. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Тверской», снимал «Дом Брюса». Вернусь, чтобы почувствовать связь времен. И чтобы узнать, не объявила ли та муха себя гербовым животным». Монета будет лежать там, как дань уважения.