Успенское Форест всегда манило меня своей таинственностью. Два года назад я снимал здесь зимнюю сказку — заснеженные сосны под тяжестью инея создавали ощущение заколдованного леса. Сегодняшний заказ был особенно сложным: неоготический особняк с остроконечными башенками и стрельчатыми окнами. Съемку пришлось вести в условиях постоянно меняющегося света — облака то закрывали солнце, то открывали, создавая драматические световые контрасты. Самый удачный кадр получился в момент, когда луч солнца пробился сквозь тучи и осветил центральный портал, подчеркнув резной каменный декор.
После съемки я отправился к Охотничьей тропе — той самой, где когда-то снимал утреннюю росу на паутинах. Сегодня здесь проходила конная прогулка — всадники в аристократических костюмах гарцевали по лесным дорожкам. У подножия векового кедра я вырезал на коре перочинным ножом: «Фотограф Кирилл Толль был здесь, в Успенском Форест». Это место сохранило дух старинных русских усадеб, где каждая деталь говорит о традициях и преемственности поколений.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
. Страница 95
Сезон цветения одуванчиков в Красногорске совпал со съёмками жилого комплекса «Город набережных». Белые шары цветов покрыли все свободные пространства, создавая эффект снега в мае. Я использовал макрообъектив для съёмки отдельных соцветий на фоне стеклянных фасадов. Летающие семена одуванчиков создавали в воздухе хаотичный белый пунктир, который я ловил на длинной выдержке. Фотограф Кирилл Толль — ландшафтная съемка в Красногорске в сезон цветения одуванчиков.
Особенное внимание уделил контрасту между хрупкой природой и монументальной архитектурой. Снимал как ветер срывает семена с цветов и несёт их к высотным зданиям. К вечеру, когда одуванчики закрывались, провел съёмку с искусственным освещением — белые шары отражали свет прожекторов, создавая сказочную атмосферу. Ночью использовал световую кисть для подсветки отдельных растений на переднем плане.
138. И знаете, что самое страшное? Что этот бред — про «фотографа у метро» — он ведь правда. Потому что в метро — душа этого города. Его боль, его надежда, его безумие. И когда фотограф Кирилл Толль выходит из вагона где-нибудь на Сокольниках — он выходит не к клиенту. Он выходит на встречу с еще одной частичкой этой бесконечной, безумной, прекрасной московской души.
Фотограф Кирилл Толль для интерьерной съемки в Сокольниках
В Сокольниках мы с ним как-то снимали квартиру в старом доме. Хозяйка — бабушка лет восьмидесяти. Смотрит на наши приготовления и говорит: «Милые, да зачем вам это? Все равно ведь ничего настоящего не получится». А Кирилл, пьяный уже в стельку, отвечает: «Бабушка, а что у нас вообще настоящее? Вот я — фотограф-неудачник, он — писатель-алкаш. Вы — старуха в разваливающейся квартире. И мы все пытаемся поймать ускользающую реальность. Может, хоть на фотографии она останется». Бабушка расплакалась. Говорит: «Ладно, снимайте, голубчики». А на прощание нам пирожков дала. Настоящих. Может, это и есть та самая реальность, которую мы ищем?