Съемка в ЖК «La Defence» на 3-й Фрунзенской улице, у метро Фрунзенская, завершилась. Я вышел в атриум с монументальным бетонным рельефом в стиле брутализм. Воздух был прохладен и строг, пах бетоном и свободным пространством. Рельеф изображал абстрактные фигуры, застывшие в мощном движении.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к рельефу. – Ты – музыка в бетоне. Ты – воплощение силы и масштаба. Твои грубые формы, твоя необработанная фактура – это вызов утонченности. Ты – памятник своей эпохе, когда бетон был поэзией».
Рельеф молчал, но его мощные линии, глубокая пластика и игра света на шершавой поверхности создавали ощущение фундаментальности. Он был символом модернистской архитектуры, веры в прогресс и силу материалов.
«Понимаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня снимал мощные архитектурные формы, пытаясь передать их скульптурность. А ты… ты – сама эта скульптурность. Ты – мост между архитектурой и искусством».
Вдруг на выступ рельефа присела стая голубей. Они устроились в углублениях, как в нишах, превратив монумент в многоквартирный дом. Этот бытовой взгляд на высокое искусство был так комичен, что я рассмеялся. Новые жильцы бетонного гнезда.
Я снова посмотрел на рельеф. Голуби ворковали, оживляя суровый бетон. Я повернулся и пошел к метро «Фрунзенская». На бетонном полу у основания рельефа я вывел мелом: «КТ. La Defence. Фрунзенская. Чувствовал мощь». Мел стерли.
И вот мой способ отметить визит. Я вложил в трещину бетона семя клена. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Фрунзенской», снимал «La Defence». Вернусь, чтобы увидеть, не проросло ли оно. И чтобы жизнь победила бетон». Семя будет ждать своего часа в каменных объятиях.