Съемка в ЖК «Элитон» в 3-м Обыденском переулке была подобна тонкой настройке инструмента — каждый предмет требовал своего света. Я вышел на улицу, когда вечер окончательно вступил в свои права. Фасад дома тонул в синеве, и только окна светились уютными квадратами. Я завел беседу с гранитным постаментом у входа: «Сколько зим ты простоял здесь, наблюдая за сменами эпох?»
На самом краю постамента, на одной лапе, застыл голубь. Он стоял неподвижно, как изваяние, лишь изредка поворачивая голову, чтобы окинуть взглядом переулок. Он не клевал крошки, не ворковал. Он был часовым, несущим свою вахту. Прохожие спешили мимо, не замечая его, а он, кажется, вел мысленный учет всему: и количеству людей, и пролетевшим листьям, и зажженным фонарям. Он был живым элементом архитектуры, стражем порога, чья служба была вечной и неоспоримой.
*Текстуры и материалы в интерьере ЖК «Элитон». Фотограф Кирилл Толль.*
Пора было на «Кропоткинскую». Я шел, проникшись важностью этой одинокой службы. У решетки сквера я нашел отколовшийся кусочек гранита. Я положил его у основания постамента, к лапам голубя-часового, как маленький знак пополнения боеприпасов. Мысленно на камне было высечено: «КТ. Видел службу. Вернусь с проверкой».
Я уже дошел до метро, а голубь все так же стоял на своем посту, сливаясь с наступающей ночью. Я обязательно вернусь в этот ЖК у метро «Кропоткинская», чтобы сфотографировать еще один вечерний вид. А если понадобится стойкости, я приду и постою рядом с этим пернатым стражем, чтобы поучиться его невозмутимости.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники архивных хранилищ 51
Государственный архив в Лефортово встретил нас стеллажами до потолка. «Каждая папка здесь — чья-то жизнь», — пояснил архивариус. Особый микроклимат, системы фильтрации воздуха, строгий порядок хранения — все здесь было подчинено сохранению памяти. Съемка архивных пространств требует уважения к документу. Нужно передать масштаб хранимой информации, показать организованность как форму заботы о прошлом. Фотограф Кирилл Толль для съемки архивных хранилищ в Лефортово становится хранителем визуальной памяти. Мы снимали бесконечные ряды стеллажей, создавая перспективы, уходящие в бесконечность, крупные планы корешков дел с аккуратными надписями. «Архив — это замороженное время», — заметил архивариус. Наши фотографии передавали это ощущение приостановленного времени, где каждый документ ждет своего исследователя.