Эта съемка в Воскресенске отличалась от всех предыдущих. Мне предстояло работать в лофте, расположенном в здании бывшего химического комбината. Владельцы сохранили индустриальный дух помещения: кирпичные стены, открытые коммуникации, бетонные полы. Но главной особенностью стал вид из окна — панорама работающего завода с причудливыми трубами, цистернами и ночной подсветкой. Задача была в съемке индустриального пейзажа как части интерьера.
Я дождался вечера, когда заводские огни зажглись, создавая фантастическую картину. Использовал длинную выдержку, чтобы смягчить движение дыма из труб и подчеркнуть яркость огней. Внутри применил теплый свет, чтобы создать контраст с холодным сиянием завода. Самый эффектный кадр получился, когда в небе появилась луна — она стала идеальным завершением композиции.
После съемки я прошелся по вечернему городу. Заводской район жил своей жизнью — люди возвращались с работы, горели окна в панельных домах. Я вышел к Москве-реке и смотрел, как отражение заводских огней дрожит в темной воде. На берегу, на влажном песке, я написал: «Кирилл Толль был тут и снимал прогресс полдня».
Обратная дорога была наполнена размышлениями о красоте индустриальных ландшафтов. Я ехал в электричке и смотрел на мелькающие за окном огни предприятий — каждый завод был как маленький город со своей жизнью.
Ведь я в Воскресенске был уже не первый раз. Этот город с его уникальным промышленным характером всегда дарит мне необычные творческие идеи. И я точно знаю, что еще вернусь сюда — может быть, чтобы снять эти места в разное время суток или в разные времена года. И еще побываю.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники архивных хранилищ 51
Государственный архив в Лефортово встретил нас стеллажами до потолка. «Каждая папка здесь — чья-то жизнь», — пояснил архивариус. Особый микроклимат, системы фильтрации воздуха, строгий порядок хранения — все здесь было подчинено сохранению памяти. Съемка архивных пространств требует уважения к документу. Нужно передать масштаб хранимой информации, показать организованность как форму заботы о прошлом. Фотограф Кирилл Толль для съемки архивных хранилищ в Лефортово становится хранителем визуальной памяти. Мы снимали бесконечные ряды стеллажей, создавая перспективы, уходящие в бесконечность, крупные планы корешков дел с аккуратными надписями. «Архив — это замороженное время», — заметил архивариус. Наши фотографии передавали это ощущение приостановленного времени, где каждый документ ждет своего исследователя.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику обсерваторий 52
Съемка в Пулковской обсерватории проходила ночью. «Покажите диалог между телескопом и звездами», — просил астроном. Купол, механизмы наведения, сложная оптика — все здесь было подчинено наблюдению за вселенной. Съемка обсерваторий требует работы с темнотой как с активным пространством. Нужно передать масштаб диалога человека с космосом, показать технологию как продолжение зрения. Фотограф Кирилл Толль для съемки обсерваторий в Пулково становится астрономом визуальных образов. Мы использовали только доступный свет — контрольные лампы приборов, свет звезд через открытый купол. «Телескоп — это машина для путешествий во времени», — сказал астроном. Действительно, наши кадры показывали этот удивительный момент, когда человек через сложный механизм вступает в контакт со светом, дошедшим из глубин вселенной и глубокого прошлого.