Долгопрудный встретил меня запахом жасмина — таким же, как в 94-м, когда я приезжал к дедушке друга, профессору МФТИ. Съемка проходила в том самом «профессорском» доме на проспекте Ракетостроителей. Нынешние жильцы — молодые ученые — сохранили дух интеллигентного гнезда: книги до потолка, советский письменный стол, на стенах — старые карты звездного неба. Задача стояла в съемке памяти — оживить атмосферу 90-х, когда здесь кипели споры о физике и искусстве.
Я снимал крупные планы: потрепанные корешки «Науки и жизни», стеклянные пресс-папье на столе, даже оставленную в книге закладку-трамвайный билет. Вспомнил, как в 96-м мы с другом тайком брали здесь «Сагу о Форсайтах» — томик до сих пор стоял на полке. Самый трогательный кадр — раскрытый журнал «Техника-молодежи» 1993 года на подоконнике, за которым виднелись корпуса Физтеха.
После съемки я пошел к каналу имени Москвы. Сидел на том же парапете, где в 23 года признавался в любви своей первой серьезной девушке. Потом нашел в сквере у ДК «Вперед» скамейку, где мы целовались при луне. На песке у фонтана написал: «Кирилл Толль был тут в 94-м и сейчас — и все помнит».
Уезжал я на электричке, глядя на огни Физтеха. Вспоминал, как в 90-е мы пробирались на крышу главного корпуса — самый романтичный вид на Москву. Сейчас везде стоят камеры, но красота осталась прежней.
Ведь я в Долгопрудном был уже не первый раз. Этот город для меня — хранитель юности, где каждый уголок напоминает о чем-то важном. И я обязательно вернусь — может быть, чтобы снять зимний Физтех под снегом, как мечтал в 25 лет. И еще побываю.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники парикмахерских 61
Мужская парикмахерская в Столешниковом переулке сохранила атмосферу 60-х. «Сними искусство преображения», — просил барбер. Кожаные кресла, зеркала в латунных рамах, запах одеколона — здесь время замедлялось, создавая пространство для ухода за собой. Съемка парикмахерских требует работы с отражениями. Нужно передать ритуал заботы о внешности, показать салон как место трансформации. Фотограф Кирилл Толль для съемки парикмахерских в Столешниковом переулке становится стилистом визуальных образов. Мы использовали отражения в зеркалах для создания сложных композиций, снимали инструменты как произведения искусства. «Барбершоп — это театр для одного актера», — сказал барбер. Наши фотографии показывали этот перформанс, где клиент и мастер вместе создавали новый образ.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику лифтовых шахт 62
Техническая съемка в лифтовой шахте жилого комплекса на Садовом кольце потребовала особого допуска. «Покажите вертикальный город в городе», — просил инженер. Стальные тросы, контргрузы, бесконечные этажи — здесь открывалась скрытая анатомия здания. Съемка лифтовых шахт требует работы с вертикальными перспективами. Нужно передать масштаб инженерной мысли, показать шахту как артерию высотного дома. Фотограф Кирилл Толль для съемки лифтовых шахт на Садовом кольце становится инженером визуальных конструкций. Мы использовали камеру на кране, снимали с верхних и нижних точек, создавая головокружительные перспективы. «Лифтовая шахта — это позвоночник здания», — заметил инженер. Действительно, наши кадры передавали эту метафору — стальной хребет, позволяющий дому жить и двигаться.