Попасть в эту квартиру в старом доме 70-х годов постройки рядом с аэропортом было как вернуться в 1998 год. Тогда я, молодой фотограф, снимал здесь своих друзей-авиатехников — они жили в таких же общагах, с такими же скрипучими линолеумами и стенами, пропахшими керосином. Нынешние жильцы сохранили дух времени: советская мебель, переделанная под современные нужды, постеры с самолетами и старые авиационные приборы в качестве декора. Моей задачей стала съемка ностальгического лофта — соединить грубую эстетику прошлого с комфортом настоящего.
Особенно удачным получился кадр в гостиной: кожаный диван перед стеной, отделанной старыми авиационными панелями, а за окном — взлетающий Боинг. Я использовал длинную выдержку, чтобы самолет оставил на небе белый след, символизирующий связь времен. Вспомнил, как в 99-м мы с друзьями тайком пробирались на служебную площадку, чтобы сфотографировать взлеты — тогда это были в основном ТУ-154, шумные и дымные. Сейчас аэропорт стал другим, но магия полета осталась.
После съемки я пошел к старому административному корпусу — тому самому, где когда-то висело расписание рейсов на табло с механическими цифрами. Теперь здесь современные дисплеи, но в углу сохранилась та самая стена, где мы в 23 года оставляли автографы. Конечно, наши надписи давно закрашены, но я нашел свободный угол и мелком написал: «Кирилл Толль. 1999-2024. Все еще смотрю на небо».
Уезжая на аэроэкспрессе, я смотрел на огни взлетно-посадочной полосы и думал о том, как изменилась авиация — и как остались неизменными мечты о полетах. Наверное, поэтому я буду возвращаться сюда снова — ведь каждый взлетающий самолет напоминает о том, что границы существуют только в наших головах.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику гладильных комнат 64
Профессиональная гладильная в отеле «Националь» сохранила технологии начала XX века. «Сними алхимию пара и ткани», — просил управляющий. Мраморные доски, медные утюги, системы подачи пара — здесь белье превращалось в произведение искусства. Съемка гладильных пространств требует работы с текстурой и светом. Нужно передать физический труд как форму медитации, показать магию преобразования материала. Фотограф Кирилл Толль для съемки гладильных комнат в отеле Националь становится алхимиком визуальных образов. Мы снимали пар как живой материал, ловили отблески на медных поверхностях, показывали текстуры тканей до и после глажки. «Глажение — это диалог с тканью», — заметил управляющий. Действительно, наши фотографии передавали этот немой разговор между человеком и материалом.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про физику хлебопекарен 65
Арт-пекарня в Камергерском переулке работала всю ночь. «Сними магию брожения», — просил пекарь. Деревянные опары, каменные печи, облака мучной пыли в воздухе — здесь царила алхимия превращения муки в хлеб. Съемка пекарен требует работы с процессом как с главным героем. Нужно передать тактильность теста, волшебство роста, тепло печи. Фотограф Кирилл Толль для съемки пекарен в Камергерском переулке становится биохимиком визуальных образов. Мы снимали руки, замешивающие тесто, крупные планы пузырьков в опаре, золотистые корочки готового хлеба. «Хлеб — это застывшее время», — сказал пекарь. Наши кадры показывали это чудо — как несколько часов и простые ингредиенты рождают сложнейший продукт.