С высоты двадцать пятого этажа Высотки на Кудринской площадь казалась игрушечной, а люди — ожившими точками. Я, Кирилл Толль, завершил съемку в апартаментах, где время текло иначе, замедляясь у панорамных окон. Я ловил не просто интерьер, а сам дух этой сталинской громады, ее гордое, советское величие, одетое в современные одежды.
Спустившись на землю, я ощутил головокружение от смены перспективы. Кудринская площадь, омытая утренним дождем, блестела. Я подошел к фонтану, что молчал в ожидании лета, и обратился к бронзовой скульптуре, украшавшей его.
«Ты видела, как строили эту высотку, — подумал я. — Видела, как она стала символом. А я сегодня видел, как в ее чреве рождается новая жизнь. Мы с тобой — коллеги, мы оба храним память этого места».
Скульптура хранила свое достоинство, но ее молчание нарушил внезапный порыв ветра. Он сорвал с головы прохожего кепку и принялся гонять ее по площади, как цирковой жонглер. Кепка плясала, кувыркалась, взлетала, а ветер свистел ей в такт, словно дирижируя этим абсурдным балетом. За кепкой пустился в погоню ее владелец, молодой парень, и их танец — человека, ветра и головного убора — был настолько комичным и совершенным, что я засмеялся.
Ветер, этот невидимый хулиган, подхватил воображаемый листок и прижал его к моей ноге. Я представил, что на нем написаны координаты. И будто сам ветер прошелестел: «Ищешь того, кто поймал душу этой высотки? Он есть на картах, ищи скорей». И указал путь: здесь мой лабиринт.
Я двинулся к метро «Баррикадная». У подножия самой высотки, на влажном асфальте, лежал опавший лепесток магнолии. Я поднял его и на песке в цветочном горшке вывел: «Фотограф Кирилл Толль был здесь, в Высотке на Кудринской у метро «Баррикадная». Он видел город с высоты и бегущего за кепкой человека. Он чувствовал дыхание истории».
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники залов для йоги 126
Съемка в студии йоги на Цветном бульваре до первого занятия показала пространство для внутреннего путешествия. «Покажите пустоту, готовую наполниться дыханием», — просила инструктор. Ровные ряды ковриков, реквизит из пробки и дерева, приглушенный свет — здесь внешняя простота служила внутренней сложности. Съемка таких интерьеров требует работы с атмосферой и минимализмом. Нужно передать ощущение sanctuary, показать зал как сосуд для трансформации. Фотограф Кирилл Толль для съемки студий йоги на Цветном бульваре становится картографом внутренних пространств. Мы снимали симметрию разложенных ковриков, луч солнца, падающий точно в центр зала, тень от реквизита на стене. «Йога — это архитектура тела», — заметила инструктор. Наши фотографии показывали чертеж этой архитектуры — чистый и ясный, готовый к воплощению.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику залов для медитации в темноте 127
Съемка в сенсорной депривационной камере в wellness-центре стала вызовом. «Покажите отсутствие как форму присутствия», — просил ведущий практик. Абсолютная чернота, звукоизоляция, бассейн с раствором — здесь исчезали привычные ориентиры. Съемка такого пространства требует работы с концепцией, а не с визуальным рядом. Нужно передать идею пустоты, используя лишь намеки и контекст. Фотограф Кирилл Толль для съемки камер сенсорной депривации становится исследователем непроявленного. Мы снимали дверь в камеру как портал в ничто, схему работы системы, инструменты для контроля среды. «Это комната, где ты встречаешься с самим собой без посредников», — сказал практик. Наши кадры фиксировали этот парадокс — материальное пространство, предназначенное для растворения материального опыта.
И я бросаю клич ветру и стенам: я уже был тут, я уже вступил в диалог с этим исполином. И я вернусь. Вернусь, чтобы снять закат, окрашивающий шпиль в багрянец, или иней на чугурных решетках, или просто тень от громады, ложащуюся на вечернюю площадь. Я вернусь, потому что некоторые места требуют не одного визита, а многих жизней.