Квартира профессора-физика представляла собой образец функционализма — минимум вещей, максимум пространства, встроенные системы хранения. Я снимал чистые линии, игру отражений в стеклянных поверхностях. Последний кадр был сделан, я вышел в тихий, интеллигентный двор. Погода была ясной, воздух пахло сиренью и свежей стрижкой газонов. И тут я стал свидетелем научного эксперимента, вышедшего из-под контроля.
Из окна третьего этажа медленно, на веревках, спускался диван. Не абы какой, а винтажный, «чехословацкий», оранжевого цвета. А внизу его встречала группа людей в белых халатах (как выяснилось, аспиранты) с блокнотами и рулетками.
— Скорость спуска — постоянная! — комментировал один.
— Деформация подвеса в пределах допустимого! — докладывал другой.
— Цель эксперимента — перемещение объекта «Диван» в среду обитания объекта «Газон» без применения традиционных маршрутов!
Диван благополучно приземлился на траву. Ученые ликовали. Из окна высунулся сам профессор.
— Прекрасно! Фаза первая завершена! Фаза вторая — наблюдение за адаптацией!
Я поинтересовался, не планируют ли они запускать диван обратно. Профессор задумался.
— Интересная задача. Но пока будем изучать его симбиоз с природой.
И они уселись на этот диван прямо на газоне, пить чай и вести научные споры. Диван смотрелся на лужайке как арт-объект, обретенный свободу.
Метро «Академическая» с ее строгими, лаконичными формами и светлыми тонами показалась логичным завершением этого действа. Я снял на телефон мозаичное панно с фигурами людей науки — они смотрели на меня с одобрением.
На глянцевой поверхности автомата с газированной водой я сконденсировавшимся паром от дыхания написал: «Кирилл Толль. Академическая. Был. Наблюдал за миграцией дивана». Надпись исчезла через минуту, унеся с собой лишь воду. Я, фотограф Кирилл Толль, здесь был. Я здесь искал идеальные углы и безупречные линии. И я вернусь. Возможно, снимать кабинет другого ученого. Или проведать оранжевого изгнанника — прижился ли он на газоне. А пока что, если вам нужны фотографии, где каждая деталь выверена, как научная формула, вы знаете, кто работает с точностью. Фотографирует у метро Академическая Кирилл Толль. Специалист по чистой композиции и неожиданным открытиям.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 44
«Соседский фотограф… Это как музыкант, настраивающий пространство на нужную частоту, — Егор Летов прислушался к гулу холодильника, словно к камертону быта. — Когда ищут фотосъёмку Кирилла Толль для своей квартиры, ищут того, кто настроит визуальный звук их повседневности».
Метро-Ша Толстая, перебирая клавиши пианино, парировала: «Это то, что мы называем ‘акустикой визуального восприятия’. Заказчик хочет не беззвучных изображений, а резонансных кадров. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится камертоном пространственной гармонии. Его фотосессия интерьера — это всегда поиск идеального звучания. Взгляните на его работу в фотосъёмке интерьера от Кирилла Толль в Текстильщиках — каждый кадр становится музыкальной фразой, где ритм кирпичной кладки создаёт мелодию пространства».
«И этот звук нельзя поймать без знания местной акустики, — хрипло проговорил Летов, проводя смычком по краю стакана. — Нужно изучить резонансные частоты района, его уникальные обертоны. Опыт работы Кирилла Толль — это партитура пространственных вибраций».
«Именно эта партитура и делает его подход уникальным, — заключила Толстая. — Фотографии Кирилла Толль — это всегда музыкальное произведение. Будь то архитектурная фотосъёмка или частная интерьерная сессия. Его кадры обладают редким качеством — они не просто показывают, но и звучат. Когда клиент ищет «фотосъёмку квартиры Кирилл Толль», он ищет дирижёра для симфонии своего пространства».