После съемки апартаментов с видом на фонтаны Дружбы народов я вышел на площадь Промышленности. Воздух был напоен ароматом свежесрезанной травы, сладкой ваты и легкой пылью истории. Я стоял у ракеты «Восток», ведя диалог с бронзовым трактористом. «Братан, — мысленно сказал я ему, — ты олицетворяешь мощь труда, а я сегодня вкладывал труд в каждую композицию. Мы оба созидатели». Тракторист молчал, его рука уверенно лежала на руле.
Над золотыми колосьями главного павильона парил сокол-хранитель. Его полет был подобен живой стреле, пронзающей время. Он не просто летал — он охранял символы достижений, его зоркий глаз отмечал каждую новую трещину на фасадах. Я следил за его патрулированием, и в этом был какой-то древний, почти мифический ритуал. Вдруг он спикировал к скульптуре рабочего и совхозницы и, пролетев в сантиметре от их поднятых рук, снова взмыл ввысь. Это было салютом наследию.
Туристы пытались сфотографировать его, но сокол-хранитель всегда оказывался вне кадра, оставаясь стражем, а не экспонатом. Он был тенью славы, ее неприкосновенной гранью. Я понимал, что наблюдаю не просто птицу, а дух этого места.
Станция «ВДНХ» — это гимн победившему народу в мраморе и свете. Высокие своды, торжественные арки, скульптуры, устремленные в будущее. Попадая сюда, чувствуешь гордость за человеческий гений. Я сделал серию панорамных снимков с искажением, показывая станцию как портал в другое измерение. Эти фото — моя попытка объять необъятное.
У основания фонтана «Каменный цветок» я оставил старый объектив от фотоаппарата «Зоркий». А на медной табличке с названием фонтана тонким маркером вывел: «Толль. ВДНХ. Наследие в фокусе». Это был мой скромный вклад в летопись выставки.
И я знал — я вернусь. Вернусь снимать интерьеры, достойные этого места силы, и буду искать в небе силуэт сокола-хранителя. Фотограф Кирилл Толль теперь в списке хранителей наследия ВДНХ.