Завершив ночную съемку апартаментов с подсветкой в стиле лофт, я вышел в парк «Марьина роща». Воздух был прохладным, пах влажной листвой, ночными цветами и далекими кострами. Я шел по тропинке, ведя диалог с фонарем, отбрасывающим длинные тени. «Хранитель света, — мысленно обратился я к нему, — ты создаешь островки безопасности в темноте, а я сегодня создавал островки гармонии в пространстве. Мы оба боремся с хаосом». Фонарь молчал, его свет дрожал на листьях.
На ветке старого дуба сидела сова-библиотекарь. Ее огромные глаза были похожи на два тома древнего фолианта, вбирающие в себя лунный свет. Она не просто охотилась — она систематизировала ночные звуки, ее уханье было расстановкой книг на полках. Я наблюдал за ее работой, и казалось, что вот-вот она начнет переплетать лучи луны в страницы. Вдруг она повернула голову на 270 градусов, словно перелистывая каталог теней.
Поздние прохожие пытались сфотографировать ее со вспышкой, но сова-библиотекарь всегда улетала в самый темный угол парка, оставаясь хранителем тайн, а не объектом селфи. Она была ночным архивариусом этого места. Я понимал, что мне повезло стать свидетелем ее титанического труда.
Станция «Марьина Роща» — это современный дизайн с отсылками к природе. Зеленые тона, деревянные панели, мягкое освещение, напоминающее лунный свет. Портал в мир спокойствия. Я достал свою полароидную камеру и сделал серию снимков с длинной выдержкой, ловя движение теней в вестибюле. Эти мгновенные фотографии стали моими закладками в книге ночи.
У корней дуба я оставил старый кожаный кошелек. А на скамейке вывел светящейся краской: «Толль. Марьина Роща. Ночь упорядочена». Это была моя библиотечная печать.
И я знал — я вернусь. Вернусь снимать смелые интерьеры с ночной эстетикой и проверять, как поживает сова-библиотекарь. Фотограф Кирилл Толль теперь в читательском формуляре Марьиной Рощи.