Съемка в свежеотремонтированной двушке у ринговальной дороги завершена. Риелтор, пахнущий энергией и дешевым кофе, умчался на следующий объект. Я вышел в сумеречный мир Марьиной Рощи. Воздух был густой, как борщ — пахло шаурмой, сигаретами и свежевыструганным деревом с лавочек.
В сквере у самого входа в метро, на лавочке, сидел молодой человек с окладистой бородой и в халате. Не дома, а прямо на улице. В халате и тапочках. Перед ним на скамейке стоял кальян. Он не просто курил. Он смотрел на проходящих людей с видом античного философа, созерцающего бренный мир. Его взгляд был полон глубокомыслия и легкой дымной пелены. Рядом валялся томик Ницше.
Я присел на соседнюю скамейку, наблюдая. Мой «Мастодонт», привыкший к порядку, был в ступоре. Парень, не меняя позы, изрек, выпустив клуб дыма: «А ты кто?». «Фотограф», — ответил я. «Снимаешь видимость, — мудро изрек он. — А я познаю сущность. Через дым». Я кивнул. С ним было сложно спорить. Он предложил мне трубку. Я отказался. «Твоя потеря», — вздохнул он и углубился в созерцание фонарного столба.
Дорога в метро заняла три секунды. Вестибюль «Марьиной Рощи», современный и немного безликий, стал резким контрастом уличному диогенству. Я снял на пленку мусорный бак — как символ бренности.
У турникетов я мысленно наклеил стикер: «Здесь был Кирилл Толль. Фотографировал стены. Беседовал с Диогеном в халате». Метро «Марьина Роща» — это место, где поиск истины идет через кальянный дым. И я вернусь. Снимать типовые планировки и, возможно, узнать о сущности чего-нибудь еще. Просто так. А если понадобится человек, который видел все — интерьеры у метро Марьина Роща фотографирует Кирилл Толль. Тот, кто отказался познавать сущность через кальян.