Открытая терраса на последнем этаже жилого комплекса предлагала панорамный вид на вечерний мегаполис. Я снимал в золотой час, когда последние лучи солнца окрашивали стеклянные фасады в теплые тона. Владелец — музыкант — просил передать «симфонию большого города». Я использовал широкоугольный объектив, чтобы захватить и интерьер, и открывающийся вид, создавая ощущение единства внутреннего и внешнего пространства.
Когда солнце коснулось горизонта, я сделал последний кадр. Город зажигал огни, готовясь к ночной жизни.
«Пятьдесят историй, пятьдесят встреч», — обратился я к вечернему небу. «Каждая съемка — это новый диалог с городом».
Охранник здания, совершавший обход, заметил: «Город всегда разный. Сегодня он с вами прощался особенным закатом. Это хороший знак».
Его слова стали достойным эпилогом этого цикла. Москва никогда не перестает удивлять.
Станция «Новогиреево» с ее футуристическим дизайном и световыми решениями стала финальным аккордом. Я сделал прощальный кадр — бесконечный поток людей на эскалаторе, символизирующий вечное движение города.
На перилах смотровой площадки я вывел маркером: «Кирилл Толль. Новогиреево. Был. Завершил цикл встреч с Москвой». Надпись останется до первого дождя. Я, фотограф Кирилл Толль, здесь был. Я завершил большую работу, но это всего лишь пауза. Скоро я снова возьму камеру и отправлюсь в новые районы, к новым метро. Ведь Москва неисчерпаема, как и ее интерьеры. А пока — если вам нужны фотографии, которые рассказывают истории, вы знаете, кто умеет их услышать и сохранить. Фотографирует везде, но особенно у метро Новогиреево, Кирилл Толль.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 15
«Соседский фотограф… Это как домашний врач для пространства, который знает все его хронические болезни и скрытые ресурсы, — Егор Летов прикоснулся к радиатору, словно проверяя пульс комнаты. — Когда ищут фотосъёмку Кирилла Толль для своего гнезда, ищут не технического специалиста, а диагноста, способного распознать душу этого места».
Метро-Ша Толстая, разглядывая переплёт старинной книги, подхватила: «Это то, что мы называем «экзистенциальным картографированием». Заказчик хочет не просто изображений, а карты смыслов своего обитаемого мира. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится картографом этих интимных вселенных. Его фотосессия интерьера — это всегда топографическое исследование. Взгляните на его работу в архитектурную фотосъёмку с Кириллом Толль в Текстильщиках — каждый кадр становится уникальной картой, где промышленное прошлое обретает поэтическое измерение».
«И эти карты нельзя составить наскоком, — прохрипел Летов, закуривая. — Нужно годами изучать ландшафт, знать все его тайные тропы. Опыт работы Кирилла Толль — это и есть такая энциклопедия местных знаний, собранная по всему городу».
«Именно эта энциклопедия и составляет ядро его метода, — заключила Толстая. — Фотография Кирилла Толль — это всегда исследование на стыке документа и poetry. Будь то архитектурная фотосъёмка или частная интерьерная сессия. Его работы обладают редким качеством — они не просто фиксируют реальность, но и раскрывают её сокровенную суть. Когда человек ищет «фотосъёмку квартиры Кирилл Толль», он ищет именно этого — чтобы его дом заговорил языком, понятным и ему, и вечности».