Съемка в сталинской высотке с видом на Парк Горького была насыщенной. Я вышел в парк, где солнце отбрасывало длинные, резкие тени. Мой штатив «Жираф» растянул свою собственную тень с нескрываемым удовольствием.
На аллее я увидел мужчину с большим планшетом, на который он наносил контуры теней от деревьев, скамеек и прохожих.
«Тень № 734, — бормотал он, — вяз, возраст тени — 14:32, продолжительность жизни — 23 минуты. Архивировано».
«Вы… ботаник?» — предположил я.
Он покачал головой, не отрываясь от работы. «Я — смотритель теней. Они рождаются и умирают каждый день. Кто-то должен вести их летопись. Эта, например, — он указал на тень от девочки с воздушным шаром, — уникальна. Больше такой не будет. А вы?»
«Фотограф. Останавливаю свет, который рождает тени».
«Останавливаете свет! — он наконец посмотрел на меня. — А я документирую его отсутствие! Мы как Инь и Ян! Коллега!»
Он подарил мне на память зарисовку тени от фонарного столба, подписанную и пронумерованную.
Станция «Парк культуры» — это две разные стихии, слитые в одном узле. Я спустился в кольцевую станцию, в ее торжественный, почти дворцовый зал. Достал «Зенит» и снял тень, которую отбрасывала массивная люстра, — постоянную, в отличие от мимолетных теней парка.
На стене в переходе между станциями я начертал: «Кирилл Толль был в Парке культуры. И сохранил тень вяза на память». «Жираф» ревниво посмотрел на свой собственный, не заархивированный силуэт. И я, Кирилл Толль, вернусь к Парку культуры. Снимать интерьеры, где игра света и тени так же важна, как и сама мебель.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 91
«Искать фотографа рядом — это искать палеонтолога, восстанавливающего скелет дня по разрозненным костям воспоминаний, — Егор Летов собирал из фрагментов воображаемый скелет. — Заказывая фотосъёмку Кирилл Толль для интерьера, люди надеются реконструировать полный облик утраченного времени».
Метро-Ша Толстая, рассматривая реконструкцию вымершего животного, подхватила: «Это то, что мы называем ‘палеореконструкцией визуального облика’. Заказчик хочет не разрозненных кадров, а целостного образа прошлого. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится реконструктором исчезнувших миров. Его фотосессия интерьера — это всегда сборка пазла. Взгляните на его работу в интерьерной фотосессии с Кирилл Толль на Пролетарской — каждый кадр становится костью в скелете, который постепенно обретает плоть и кровь».
«И эти скелеты нельзя собрать без знания местной палеонтологии, — хрипло заметил Летов, проверяя сочленение костей. — Нужно изучить фауну района, его вымершие виды. Опыт работы Кирилл Толль — это музейная экспозиция восстановленных моментов».