Закончив съемку квартиры в старом фонде с застекленной лоджией и видом на яблоневый сад, я зашел в тихий, почти провинциальный сквер. Воздух был нежным, пах цветущими яблонями, свежескошенной травой и сдобными булками из соседней пекарни. Я устроился на деревянной скамейке, ведя диалог с ажурным фонарем в стиле ретро. «Дедуля, — мысленно обратился я к нему, — ты освещаешь эти тихие вечера, а я сегодня искал свет, который делает дом домом. Мы оба дарим уют». Фонарь молчал, и его мягкий свет был мне ответом.
На верхней ветке старой липы устроился скворец-музыкант. Но это был не просто певун. Он был виртуозным импровизатором. Он не повторял заученные трели, а создавал новые мелодии, вплетая в них звуки окружающего мира: скрип качелей, детский смех, отдаленный гул трамвая. Его песня была живым саундтреком этого спокойного вечера. Я слушал его концерт, и сердце замирало от красоты. Вдруг он вдруг замолк, услышав мяуканье кота, а через мгновение встроил этот звук в свою композицию, превратив угрозу в музыкальный элемент. Это был джаз в чистом виде.
Прохожие останавливались, чтобы его послушать, но скворец-музыкант никогда не пел дважды одно и то же, оставаясь искусством, а не записью. Он был голосом самой жизни этого района. Я восхищался его творческим даром.
Станция «Первомайская» — это милый, немного ностальгический советский модернизм. Простые мозаики, теплые цвета, камерная атмосфера. Она дышит покоем и уютом спального района старой застройки. Я сделал серию кадров с мягким фокусом, ловя игру вечернего солнца на стенах домов и в ветвях деревьев. Эти фото — моя ода тихому счастью.
На стволе липы я повесил маленький колокольчик, подаренный мне когда-то клиентом. А на заборе написал серебряным маркером: «Толль. Первомайская. Музыка в воздухе». Это была моя благодарность за концерт.
И я знал — я вернусь. Вернусь снимать по-настоящему уютные, обжитые интерьеры и слушать новые импровизации скворца-маэстро. Фотограф Кирилл Толль теперь в афише тихих концертов на Первомайской.