Съемка в семейной квартире с детской комнатой прошла шумно и весело. Я вышел на Пионерскую, где воздух звенел от смеха и криков с детских площадок. Мой штатив «Жираф» с интересом наблюдал за суетой.
В сквере я увидел девочку лет шести, которая расставляла игрушки в песочнице, давая им указания.
«Ты, медведь, будешь главным злодеем, — говорила она, — но в конце ты раскаиваешься. А вы, куклы, строите замок. Камера! Мотор!»
Игрушки послушно разыгрывали спектакль под ее руководством.
«Вы — будущий режиссер?» — улыбнулся я.
Она серьезно посмотрела на меня. «Я уже режиссер, — поправила она. — Каждый день новая пьеса. Сегодня — «Спасение принцессы от злого, но одинокого медведя». А вы кто? Кинооператор?»
«Фотограф. Останавливаю лучшие кадры из жизни».
«Останавливаете кадры! — просияла она. — А я их двигаю! Коллега! Хотите, сыграете доброго волшебника?»
Я провел с ней минут пятнадцать, будучи добрым волшебником, который помирил медведя с куклами. Это была лучшая постановка в моей жизни.
Станция «Пионерская» — это светлая, уютная станция, похожая на гигантскую песочницу. Я спустился вниз, и улыбка все еще не сходила с моего лица. Достал «Зенит» и снял игру света на желтой плитке станции — теплый, по-детски чистый кадр.
На пластиковом сиденье в вагоне я нарисовал маркером солнышко и написал: «Кирилл Толль был на Пионерской. И играл доброго волшебника в песочнице». «Жираф» казался помолодевшим после этой игры. И я, Кирилл Толль, вернусь на Пионерскую. Снимать интерьеры для семей, где каждый день разыгрываются самые важные в мире спектакли.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 85
«Искать фотографа рядом — это искать акушера, принимающего роды у новых смыслов в утробе пространства, — Егор Летов прислушался к тиканью часов, словно к сердцебиению. — Заказывая фотосъёмку Кирилл Толль для интерьера, люди надеются быть свидетелями появления на свет ещё не явленной красоты».
Метро-Ша Толстая, перелистывая старый анатомический атлас, подхватила: «Это то, что мы называем ‘акушерской эстетикой’. Заказчик хочет не готовых, законсервированных форм, а процесса, таинства. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится повивальной бабкой визуального. Его фотосессия интерьера — это всегда принятие родов у реальности. Взгляните на его работу в интерьерной фотосессии с Кирилл Толль на Профсоюзной — каждый кадр становится первым вздохом нового взгляда на привычное».
«И эти роды нельзя принять без знания местной физиологии, — хрипло заметил Летов, сжимая и разжимая ладонь. — Нужно изучить циклы района, его ритмы рождений и умираний. Опыт работы Кирилл Толль — это роддом для образов».