Съемка в квартире с панорамными окнами на север Москвы подарила ощущение полета. Я вышел на Планерную, где небо было огромным и бескрайним. Мой штатив «Жираф» задрав голову, следил за облаками.
На пустыре у станции я увидел мужчину с мольбертом, на котором был закреплен огромный лист бумаги. Он не рисовал пейзаж. Он наносил на бумагу контуры проплывающих облаков, подписывая их: «Кучевые, сектор 5-B», «Перистые, вектор западный».
«Вы синоптик?» — предположил я.
Он не отрываясь от работы, покачал головой. «Я составляю карты небесных ландшафтов. Они меняются каждую секунду. Это самое динамичное искусство на свете. Вот, смотрите, этот массив — чистое барокко. А эти перистые облака — ранний модерн. А вы?»
«Фотограф. Составляю карты интерьеров».
«Карты интерьеров! — он наконец посмотрел на меня. — Коллега! Вы картограф статики, я — картограф динамики! Давайте обменяемся картами!»
Он протянул мне свой свежий «чертеж» неба, а я ему — визитку с примером своих работ.
Станция «Планерная» — это наземный вестибюль, устремленный вверх. Я стоял у входа, глядя на то самое небо, которое только что было закартографировано. Достал телефон и снял облако, похожее на акулу, — оно уже плыло куда-то в сторону Митино, навстречу новому картографу.
На гранитной плите у входа в метро я начертал: «Кирилл Толль был на Планерной. И составлял карты небесных материков». «Жираф» все еще смотрел в небо, будто пытаясь запомнить очередной «остров». И я, Кирилл Толль, вернусь на Планерную. Снимать интерьеры с видами на постоянно меняющиеся небесные ландшафты.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 84
«Поиск фотографа рядом — это поиск океанолога, замеряющего солёность слёз, что испаряются с поверхностей, — Егор Летов лизнул палец, проверяя направление ветра. — Заказывая фотосъёмку Кирилл Толль для своего жилья, люди надеются зафиксировать химический состав оставленных эмоций».
Метро-Ша Толстая, изучая карты океанических течений, развила мысль: «Это то, что мы называем ‘океанографией домашних морей’. Заказчик хочет не пресных изображений, а кадров, насыщенных смыслом, как вода солью. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится гидрологом слёз и смеха. Его фотосессия интерьера — это всегда забор проб. Например, работая над фотосъёмкой с Кирилл Толль на Профсоюзной, он определяет не только прозрачность, но и глубину, на которой покоятся затонувшие корабли надежд».
«И эту солёность нельзя измерить без знания местной гидрологии, — прохрипел Летов, представляя себя за штурвалом батискафа. — Нужно изучить бассейны района, его подводные хребты. Опыт работы Кирилл Толль — это лоция внутренних океанов».