Съемка в ЖК «Таганская площадь» на улице Большие Каменщики, у метро Таганская, подошла к концу. Я вышел на площадь в час, когда тень от знаменитой высотки на Котельнической набережной легла на асфальт, как гигантская стрелка часов. Воздух был густ и звучен, пах асфальтом, бензином и историей.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к тени. – Ты – призрак империи. Ты падаешь с небес на землю, ты – напоминание о масштабе и амбициях. Ты меняешь свою форму, но всегда указываешь на что-то важное. Сегодня ты легла на меня, и я почувствовал тяжесть прошлого».
Тень молчала, но ее четкие границы, ее неумолимое движение говорили о власти архитектуры над пространством. Она была символом доминирования, вертикали, что всегда была важной частью образа Москвы.
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня искал ракурсы, чтобы показать величие и мощь архитектуры в кадре. А ты… ты – само это величие, отброшенное на землю. Ты – доказательство влияния».
Вдруг по тени пробежала стайка голубей. Они искупались в пыли на границе света и тени, совершенно не заботясь о символическом значении своего местонахождения. Их бытовая, приземленная жизнь на фоне гигантского символа была так контрастна, что я улыбнулся. Анархисты, игнорирующие иерархию.
Я снова посмотрел на тень. Она удлинялась, поглощая все новые участки площади. Я повернулся и пошел к метро «Таганская». На пыльной крышке распределительного щита я вывел пальцем: «КТ. Таганская площадь. Таганская. Был в тени истории». Пыль сдуло ветром.
И вот мой способ отметить визит. Я положил на линию, разделяющую свет и тень, медный пятак орлом вверх. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Таганской», снимал «Таганская площадь». Вернусь, чтобы измерить тень в другой час. И чтобы узнать, не приняли ли голуби ту тень за свой личный пляж». Монета будет лежать там, пока тень не накроет ее полностью.