Завершив съемку квартиры-библиотеки с окнами в парк, я погрузился в атмосферу МГУ и его окрестностей. Воздух был напоен запахом старых книг из букинистического, свежескошенного газона и легкой пыльцой с клумб. Я направился в сторону ботанического сада, ведя диалог с гранитным шаром на площади. «Ты, — сказал я, — символ совершенной формы. Я сегодня искал совершенные ракурсы. Мы оба стремимся к идеалу». Шар молчал, воплощая в себе геометрическую истину.
На поляне в саду, у старого дуба, работала белка. Но она не просто запасала орехи. Она была исследователем. Она брала шишки, внимательно их осматривала, покусывала, откладывала одни в сторону, другие раскалывала с особой тщательностью. Она вела полевой дневник, только в уме. Я наблюдал за ее работой, восхищаясь научным подходом. Вдруг с дерева упала ветка. Белка-исследователь не испугалась. Она подбежала к ветке, обнюхала ее, словно собирая данные о происшествии, и только потом продолжила свои эксперименты. Это был чистый научный метод в действии.
Станция «Университет» — это классика московского метростроения. Высокие своды, мрамор, бронза, торжественный свет. Это храм знания, спустившийся под землю. Я достал свой «Зенит» и сделал несколько снимков на длинной выдержке, размывая фигуры спешащих студентов и оставляя резкими величественные колонны. Эти кадры — моя ода вечному знанию.
На ступенях у вестибюля лежала забытая зачетка. Я аккуратно положил на ее обложку маленькую еловую шишку — символ моей встречи с коллегой-исследователем. А на пыли парапета начертал: «TOLL. UNIVERSITET. RESEARCH CONDUCTED». Это был мой отчет о проделанной работе. И я знал — я вернусь. Вернусь снимать интерьеры для профессуры и аспирантов, а заодно понаблюдаю за новыми открытиями местной белки-ученого. Фотограф Кирилл Толль теперь зачислен в штат исследователей Университета.