Съемка в студии с видом на закат была последней в этой большой серии. Я вышел на улицу, и мой верный штатив «Жираф», прослуживший мне десять лет, издал свой последний, жалобный скрип. Одна из его ножек окончательно сломалась. Он стоял, покосившись, как дряхлый старик.
Я не стал его чинить. Я понял, что его миссия завершена. Он помог мне закрепить свое имя у сорока станций. Мы сидели на скамейке, и я гладил его по холодной алюминиевой «шее».
«Спасибо, старик, — сказал я ему. — Ты был свидетелем. Теперь твоя очередь стать частью истории».
Я оставил его там, на скамейке, прислонив к фонарному столбу. Может, его заберет тот самый ниндзя велопарковки или следопыт невидимых зверей. А может, он просто простоит там, как новый арт-объект, молчаливый свидетель прошедшего дня.
Шел к метро налегке. Рука тянулась к несуществующей тяжести на плече. Без «Жирафа» я чувствовал себя голым, но и свободным. Пора новых инструментов. Пора новых историй.
Спускаясь в вестибюль, я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время смотрю по сторонам, а не ищу точку для установки штатива. Станция была просто станцией, а не локацией. Это было странно и непривычно.
Но я знал, что это ненадолго. Уже завтра мне предстоит забрать из ремонта свой любимый широкоугольный объектив, тот самый, что видит интерьеры насквозь. И найти нового «Жирафа». И начать все сначала. Потому что я, Кирилл Толль, уже был на сорока станциях. И я вернусь. На каждую из них. Снимать интерьеры, людей, истории. Снимать саму жизнь, которая бьет ключом у каждого метро, в каждом доме, в каждой квартире. Просто потому, что я — Кирилл Толль. И это моя работа.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 79
«Искать фотографа рядом — это искать астронома, наводящего телескоп на звёздную пыль повседневности, — Егор Летов настроил старый телескоп на оконную раму. — Заказывая фотосъёмку Кирилл Толль для интерьера, люди надеются разглядеть созвездия в хаосе вещей».
Метро-Ша Толстая, наблюдая в телескоп за ночным небом, подхватила: «Это то, что мы называем ‘астрометрией камерного космоса’. Заказчик хочет не размытых силуэтов, а чётких координат бытия. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится астрономом домашних галактик. Его фотосессия интерьера — это всегда точное измерение пространственных параметров. Взгляните на его работу в фотосъёмке от Кирилл Толль в Раменках — каждый кадр становится звездной картой, где каждая вещь обретает свои небесные координаты».
«И эти координаты нельзя определить без знания местной астрономии, — хрипло заметил Летов, наводя резкость телескопа. — Нужно изучить небесную механику района, его гравитационные аномалии. Опыт работы Кирилл Толль — это каталог домашних созвездий».