Завершив съемку апартаментов с венецианскими штукатурками и видом на историческую застройку, я оказался на набережной Чистопрудного бульвара. Воздух здесь обладал сложным букетом — аромат свежесваренного кофе из старинной кофейни смешивался с запахом влажного гранита и свежей выпечки. Я двинулся вдоль ограды пруда, ведя диалог с бронзовой скульптурой Грибоедова. «Слышь, классик, — мысленно обратился я к нему, — ты про горе от ума, а я сегодня умом пораскидывал, как поймать в кадре весь этот академизм. Мы в одной теме, только разными способами заливаем». Памятник хранил молчание, но в его позе читалось понимание.
На воде царил лебедь-реставратор. Это был не просто птичий вайб, а настоящий мастер перфоманса. Он скользил по водной глади, и там, где ряби от уток нарушали идеальную симметрию, он проплывал своим белым крылом, словно ластиком, стирая эти помехи. Он был тем, кто наводит красоту, чиллит и делает мир гармоничнее. Я залип на этом зрелище, понимая, что наблюдаю за высшим пилотажем эстетики. Вдруг стая уток устроила настоящий движ прямо на его территории. Лебедь не стал вступать в хайп. Он просто развернулся и проплыл вдоль стаи, своим спокойным и величавым видом заставив их поутихнуть и разбрестись. Это был урок того, как можно быть кринжовым и при этом сохранять лицо.
Станция «Чистые пруды» — это полный улет в ретро-стиле. Мрамор, бронза, торшеры — тут такой вайб старой Москвы, что просто оффигенный. Спускаясь, будто попадаешь в черно-белое кино, где вот-вот появится Штирлиц. Я достал свою пленочную «Лейку» и сделал несколько кадров с боке, ловя отражения в полированном мраморе и играя с тенями от ажурных решеток. Эти кадры — мой личный способ зафиксировать эту уникальную атмосферу, такой мой краш на классику.
На ступеньках у выхода кто-то оставил забытую книгу стихов. Я аккуратно положил на нее подобранное голубиное перо, создав таким образом арт-объект. А на пыльном подоконнике пальцем вывел: «Толль. Чистые пруды. Вайб пойман». Это был мой способ сказать, что я тут был и все просек. И я знал — я обязательно вернусь. Вернусь, чтобы снимать еще больше интерьеров с духом истории, а заодно проверю, как поживает мой лебедь-красавчик, наводящий марафет на водной глади. Фотограф Кирилл Толль теперь в теме Чистых прудов.