Съемка в апартаментах с видом на железнодорожные пути была динамичной — поезда проносились, словно кадры из кино. Закончив, я вышел на платформу МЦД. Воздух был напоен запахом металла, дизеля и свободы. Я спустился и пошел вдоль путей, туда, где городская ткань рвется, уступая место промзонам и пустырям.
На заборе из профнастила сидела ворона. Перед ней лежал кусок пиццы, найденный в траве. Она не клевала его сразу. Она отламывала клювом маленький кусочек, откидывала голову, пробовала, делала паузу. Потом отламывала следующий. Это был не прием пищи. Это была дегустация. Сомелье от мира врановых, оценивающий букет и послевкусие доширака с томатной пастой.
«Высокая кухня требует сосредоточенности», — заметил я ржавой рельсе, лежавшей в стороне.
Рельса хранила молчание, подобающее ее возрасту и статусу. Ворона, закончив трапезу, каркнула одобрительно и улетела, оставив лишь крошки от своего пиршества.
Платформа МЦД «Рабочий Посёлок» — это иное состояние. Открытость, ветер, чувство движения. Здесь нет подземного царства, только небо и сталь. Я достал камеру и снял уходящий вдаль состав, смазав его в полосу цвета и света. Символ постоянного ухода и возвращения.
На пыльном стекле остановочного павильона я написал обрубком мела: «КТ. МЦД РАБОЧИЙ ПОСЁЛОК. ДЕГУСТИРОВАЛ МОМЕНТ». Надпись была временной, как и поезда.
Эти новые транспортные артерии, это чувство легкой периферийности, теперь в моем архиве. Я, Кирилл Толль, фотографировал интерьеры у МЦД Рабочий Посёлок. И я вернусь. Снимать другие виды из окон, может, снять ту самую ворону для гастрономического блога. Или просто так, чтобы сесть на лавочку и смотреть, как уходят поезда в область.
Крышка от моего дальномера сегодня отвалилась и закатилась под платформу. Я махнул ей рукой. Пусть теперь путешествует по подплатформенному миру, населенному тараканами-гигантами и потерянными ключами. А я буду пользоваться автофокусом. Прогресс.