Съемка в «Доме на Озерковской» на одноименной набережной, этом строгом аристократе с видом на Москву-реку, завершилась. Интерьеры с панорамными окнами от пола до потолка заливал мягкий вечерний свет. Выйдя на набережную, я увидел чайку, гордо восседающую на старинной чугунной тумбе. Воздух пах речной водой, свежевыпеченным хлебом из соседней пекарни и легкой осенней прохладой.
«Здравствуй, речная королева, – мысленно обратился я к птице. – Ты обозреваешь свои владения с высоты, а я пытаюсь запечатлеть ту перспективу, что открывается жильцам из их окон».
Чайка молчала, лишь поворачивала голову, следя за проплывающей лодкой. Я вспомнил, как в конце 90-х мы с отцом приходили на этот еще неблагоустроенный берег, кормили уток и мечтали, что когда-нибудь здесь появятся такие дома.
*Гостиная в ЖК «Дом на Озерковской», работа фотографа Кирилла Толля. Отражение заката в реке становится частью интерьера.*
Внезапно на набережную выбежал спаниель с булкой в зубах. Чайка с громким криком взмыла в воздух, явно претендуя на его добычу. Пес, не растерявшись, улегся на землю, прикрыв булку лапами, и начал growling на птицу. Забавное противостояние длилось несколько минут, пока чайка не улетела, а гордый победитель не стал доедать свой трофей.
На деревянном настиле причала я вывел мелом: «Кирилл Толль был здесь, у ЖК «Дом на Озерковской» и метро Новокузнецкая, и видел дуэль чайки и спаниеля». Первый же дождь смоет эти слова, но они останутся в шепоте волн.
И вот мой зарок, мое обещание реке. Я возвращаюсь. Всегда. Возможно, чтобы сфотографировать ледоход, или ночную подсветку мостов, или просто так, когда нужно почувствовать дыхание большого города у воды. И тогда я обязательно проверю – не продолжается ли вражда за булки.
Дневник фотографа про готику сталинских высоток и тишину в центре 6
Разговор затянулся далеко за полночь в квартире на Котельнической набережной. Высокие потолки, паркет, лепнина. Мой визави, человек старой закалки, говорил, что здесь каждый квадратный метр обладает памятью. Искать фотографа для такой локации — все равно что искать реставратора для старинной фрески. Нужно не осветлить, не сделать кликабельным, а проявить историю. Интерьерная съемка в сталинском ампире — это работа с тенью. Современные тренды требуют светлых и воздушных кадров, но здесь сила в глубине, в тайне. Опыт учит использовать темные углы, чтобы подчеркнуть величие пространства, играть с единственным источником света, имитирующим свечу или бра. Это вызов цифровой эстетике, возврат к пикториализму. Фотограф Кирилл Толль для съемки в сталинской высотке у Китай-города это дань уважения истории, попытка диалога с призраками ушедшей эпохи. Мы пришли к выводу, что «внутренняя привязка» к такому месту — это не про удобство логистики. Это про общность культурного кода, про понимание, что такое подлинная, несиюминутная красота. Тишина таких дворов — лучший соавтор.