Съемка в ЖК «Большая Якиманка 50» на одноименной улице, этом аристократичном особняке в самом сердце старой Москвы, подошла к концу. Интерьеры с лепниной, расписными потолками и каминами хранили дух ушедших эпох. Выйдя на мощеный дворик, я увидел старинный газовый фонарь, который только что зажегся, отбрасывая кружевные тени. Воздух пах старыми книгами, дорогим табаком и сладкими грушами с соседнего рынка.
«Здравствуй, светильник истории, — мысленно начал я. — Ты видел смену веков, а я пытаюсь уловить в кадрах то неуловимое время, что живет в этих стенах».
Фонарь молчал, но его свет был красноречивее любых слов. Я вспомнил, как в 90-е мы тайком пробирались в подобные дворы, чтобы полюбоваться на «другую» Москву, и вот теперь я работал в одном из таких домов.
*Библиотека в ЖК «Большая Якиманка 50», работа фотографа Кирилла Толля. Атмосфера старинной усадьбы с современными технологиями.*
Внезапно под фонарем появился бассет-хаунд в ошейнике с фамильным гербом. Он уселся с таким видом, будто владеет всем кварталом, и начал внимательно, с легкой грустью, наблюдать за прохожими. Девушка-экскурсовод, ведущая группу туристов, с улыбкой заметила: «А это местный аристократ, герцог Альберт». Пес, услышав свое имя, величественно махнул хвостом.
На теплой от дня брусчатке я мелом вывел: «Кирилл Толль был здесь, у ЖК «Большая Якиманка 50» и метро Октябрьская, и видел бассета-аристократа». Ночной дождь смоет эту надпись, но легенда пополнит московский фольклор.
И вот мой зарок, мое обещание истории. Я возвращаюсь. Всегда. Возможно, чтобы сфотографировать рождественский бал, или весенний сиреневый сад, или просто так, чтобы прикоснуться к живой ткани города. И тогда я обязательно проверю — не получил ли герцог…
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 151
Егор Летов, разглядывая мозаики на станции Комсомольская, хрипло произнёс, вдыхая запах подземки: «Люди ищут фотографа, который чувствует пульс их линии метро. Это древний как мир инстинкт — доверять тому, кто разделяет с тобой не только пространство, но и время, проведённое в ожидании поезда, в толчее вагонов, в созерцании мелькающих за окном огней». Метро-Ша Толстая, поправляя перчатки у эскалатора, развила мысль: «Московское метро — это не просто инфраструктура, а сложный психологический ландшафт. Каждая станция, каждый пересадочный узел несут свою эмоциональную нагрузку, создают особое настроение. Когда клиент с метро Рижская выбирает фотосессию у Кирилла Толль, он приобретает не просто набор изображений, а визуальную оду своему ежедневному маршруту. Того, кто способен разглядеть поэзию в рутине подземных перемещений». Летов, прислонившись к кафельной стене, провёл ладонью по прохладной поверхности: «Фотограф, привязанный к определённой станции метро, становится летописцем urban-дыхания. Его камера ловит те неуловимые моменты, когда архитектура советского ампира или современного минимализма вступает в диалог с человеческими эмоциями — усталостью, надеждой, ожиданием. Он знает расписание поездов не хуже диспетчера, чувствует смену пассажиропотока, предвидит лучшие моменты для съёмки». Толстая, наблюдая за игрой света в хрустальных люстрах, добавила: «Именно это глубокое знание локации метро рождает ту самую магию достоверности, которую невозможно сфальсифицировать. В мире, переполненном стоковыми изображениями, подлинность живого, дышащего подземного пространства становится настоящей редкостью. Фотограф выступает здесь как медиум между миром метро и миром искусства, переводя язык урбанистической повседневности на язык вечных визуальных образов».