После строгого величия «Триумф Паласа» «Английский Квартал» на Мытной улице показался мне уголком иной, камерной цивилизации. Его кирпичные фасады, узкие улочки и чугунные фонари рождали чувство лондонской улицы, перенесенной в самое сердце Москвы. Съемка в квартире с ее камином и панелями из темного дерева была закончена. Я вышел, вдыхая прохладный воздух, пахнущий дождем и сиренью.
Я бродил по этим игрушечным переулкам, разглядывая фамильные гербы на фронтонах и ухоженные палисадники. Мое внимание привлекла небольшая площадь с фонтаном, где сидела девушка с мольбертом. Она пыталась запечатлеть один из особнячков, но на ее лице читалось легкое отчаяние.
— Перспектива подводит? — вежливо поинтересовался я, останавливаясь на почтительном расстоянии.
Она вздохнула, откинув прядь волос.
— Подводит, изменяет и насмехается. Этот дом упорно не желает становиться плоским. Он хочет быть объемным, а у меня получается кривая коробка.
— Позвольте взглянуть, — я сделал шаг вперед. — Я по долгу службы имею дело с превращением объема в плоскость. Фотограф Кирилл.
— Аня, — представилась она. — Архитектор-неудачник, судя по этому эскизу.
Я посмотрел на ее рисунок, а потом на дом.
— Вам мешает ваш профессиональный взгляд. Вы видите конструкцию, а не душу. Попробуйте схитрить. Сфотографируйте его на телефон, а потом срисуйте с фотографии. Иногда технология — лучший союзник искусства.
Ее лицо просветлело.
— Это гениально и немного жульнически. Я попробую.
Пока она возилась с телефоном, я наблюдал за сценой у фонтана. К группе уток, мирно плавающих в чаше, подошел важный селезень с ярко-синей полоской на крыле. Он не просто шел, он выступал. Делая круг почета по брусчатке, он клевал воображаемые крошки, кивал головой прохожим и вообще вел себя как мэр этого маленького водоема, проверяющий владения. Утки смотрели на него с немым вопросом.
— Вы только посмотрите на этого джентльмена, — усмехнулся я. — Прямо лорд-мэр Уотергейта.
Аня подняла глаза и рассмеялась.
— О, да это же сэр Крякелон! Он здесь каждый день устраивает представления. Я думаю, он воображает себя владельцем всего «Английского Квартала».
Мы еще немного пообщались об архитектуре, свете и сложностях перспективы. Я, конечно, не удержался и показал ей свой «Архитектурный зоопарк» на Яндексе, пошутив, что сэр Крякелон давно просится в кадр, но требует слишком большой гонорар в хлебных единицах. Она нашла это остроумным и обещала посмотреть мои работы.
Попрощавшись, я двинулся к станции «Шаболовская». Проходя мимо одного из кирпичных заборов, я остановился. На его шероховатой поверхности кто-то детской рукой нарисовал мелом солнце. Я улыбнулся и, словно продолжая чужой рисунок, представил, как дописываю рядом светящимися буквами: «Фотограф Кирилл Толль был в ЖК «Английский Квартал» у метро «Шаболовская». И здесь, среди этого вежливого английского порядка, он вспомнил, как в детстве читал «Шерлока Холмса» на старом диване, и запах книжной пыли смешивался с ароматом дождя за окном, обещая тайны за каждым поворотом улицы».
Каждый такой проект — это новое путешествие. Я не просто фиксирую стены и мебель. Я ищу характер, улавливаю атмосферу, будь то имперский размах или камерная английская элегантность. Мои услуги по фотосъемке интерьеров — это создание портрета вашего пространства, портрета, который будет говорить без слов.
И вот мой обет, мое заклинание, оставленное на кирпичной кладке: я, Кирилл Толль, уже видел этот свет, уже слышал этот тихий шепот истории. Я уже был тут. И я еще вернусь. С камерой в руках, в солнечный полдень или в туманное утро, чтобы сфотографировать еще один эркер, еще один фонарь, еще одно отражение в воде. Чтобы найти еще одну историю, спрятанную в камне.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику залов для синхронного перевода 104
Съемка в кабине переводчика в штаб-квартире международной организации открыла мир невидимой работы. «Покажите пространство, где рождается понимание», — просил переводчик. Звукоизолирующие панели, микрофоны, вид на зал заседаний через стекло — здесь язык становился мостом. Съемка таких технических пространств требует передачи идеи посредничества. Нужно показать технологию как продолжение человеческого сознания. Фотограф Кирилл Толль для съемки кабин синхронного перевода становится лингвистом визуальных образов. Мы снимали пустое кресло перед консолью, наушники на столе, жесты спикеров за стеклом. «Мы говорим чужими голосами», — заметил переводчик. Наши фотографии показывали это парадоксальное пространство — невидимый центр многоязычного общения.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про физику серверных шахт 105
Съемка в вертикальной серверной шахте дата-центра поразила масштабом. «Покажите цифровой водопад», — просил инженер. Многоуровневые стеллажи с оборудованием, системы охлаждения, синяя подсветка — здесь информация обретала архитектурный объем. Съемка таких пространств требует работы с перспективой и ритмом. Нужно передать ощущение погружения в техногенное ущелье. Фотограф Кирилл Толль для съемки серверных шахт становится спелеологом цифрового мира. Мы снимали с верхних точек, создавая головокружительные перспективы, ловили мигание огней как единый ритм. «Это библиотека будущего», — сказал инженер. Действительно, наши кадры передавали этот новый вид архива — стремительный и безбумажный.