Съемка в ЖК «Охотничья усадьба» в переулке Сивцев Вражек перенесла меня в мир старинных загородных резиденций. Я вышел в тихий двор-сад, где даже воздух казался пропитанным воспоминаниями о псовой охоте. Воздух был свеж, пахло влажной землей и дымком от камина. Я обратился к каменной фигуре гончей у входа: «Сколько зайцев ты вспугнула, каменная спутница?»
В густой тени старого кедра, сливаясь с сумерками, сидел кот. Полосатый, с желтыми глазами, он сидел в идеальной неподвижности, свойственной хищнику на засаде. Он был егерем. Его взгляд был прикован к шевелящимся листьям куста, где, возможно, пряталась невидимая добыча. Его уши были повернуты вперед, улавливая малейший шорох. Он не просто сидел — он охранял. Он был хранителем охотничьего духа этого места, блюстителем тишины и порядка в своем лесном угодье.
*Интерьер в охотничьем стиле в ЖК «Охотничья усадьба». Фотограф Кирилл Толль.*
Пора было двигаться к метро «Смоленская». Я шел по садовой дорожке, стараясь не нарушать тишину его владений. У подножия кедра я положил на мох гладкий камень, похожий на речной, как трофей для егеря. Мысленно на нем было высечено: «КТ. Был в угодьях. Вернусь с добычей».
Кот-егерь так и не сдвинулся с места, его внимание всецело принадлежало невидимой игре. Я обязательно вернусь в этот ЖК у метро «Смоленская», чтобы сфотографировать еще один уголок этой усадьбы. А если потребуется терпения, я приду и посижу в тени кедра, учась у этого кота искусству засады.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 132
«Соседский фотограф… Это как реставратор, снимающий слои пожелтевшего лака с портрета ушедшего дня, — Егор Летов осторожно провёл кистью по потускневшей фотографии в раме. — Когда ищут фотосъёмку Кирилл Толль для своей квартиры, ищут того, кто вернёт яркость выцветшим воспоминаниям».
Метро-Ша Толстая, наблюдая за работой реставраторов в картинной галерее, парировала: «Это то, что мы называем ‘консервацией визуальной патины’. Заказчик хочет не новодела, а подлинности, очищенной от наслоений времени. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится хранителем утраченной свежести. Его фотосессия интерьера — это всегда расчистка. Взгляните на его работу в фотосъёмке с Кирилл Толль на Павелецкой — каждый кадр становится актом реставрации, где проступают утраченные детали и краски».
«И эти слои нельзя снять без знания местной иконографии, — хрипло проговорил Летов, рассматривая кракелюры на старом лаке. — Нужно изучить стилистику района, его художественные особенности. Опыт работы Кирилл Толль — это реставрационный журнал пространства».