Съемка в ЖК «AFI RESIDENCE PAVELETSKAYA» на Павелецкой набережной, у метро Павелецкая, завершилась. Я вышел на набережную, где пахло углем, металлом и далекими путешествиями. Воздух был напоен историей, гудел от близости вокзала. Вдалеке, у музея, стоял на вечной стоянке старый паровоз.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к паровозу. – Ты – железный конь, прирученный временем. Ты мчался по просторам, а теперь стоишь здесь, как памятник скорости, которая стала историей. Твои колеса больше не крутятся, но ты все равно куда-то едешь – в память тех, кто помнит стук твоих колес».
Паровоз молчал, но его могучий силуэт против вечернего неба был полон былой мощи. Он был символом движения, пути, что так перекликалось с вокзальной сутью места и динамичной архитектурой «AFI RESIDENCE».
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня искал статичные ракурсы для динамичной жизни. А ты… ты – сама динамика, ставшая статикой. В этом есть глубокая поэзия».
Вдруг из трубы паровоза вылез кот. Он уселся на самом краю, свесив лапы, и с философским видом начал наблюдать за спешащими людьми. Его полное спокойствие на фоне символа движения было настолько контрастно и комично, что я улыбнулся. Машинист-созерцатель.
Я снова посмотрел на паровоз. Кот зевнул и умылся. Я повернулся и пошел к метро «Павелецкая». На чугунной решетке моста я вывел мелом: «КТ. AFI. Павелецкая. Был в пути». Дождь смыл надпись через час.
И вот мой способ оставить след. Я положил старый билет на поезд (найденный в кармане) в щель между заклепками на борту паровоза. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Павелецкой», снимал «AFI RESIDENCE». Вернусь, чтобы почувствовать ритм дороги. И чтобы узнать, не стал ли тот кот местным диспетчером». Билет будет ждать своего пассажира.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники съемки в сауне 141
Съемка в хамаме в спа-комплексе на Рублевском шоссе до открытия показала мир ритуального очищения. «Покажите пар до его рождения», — просил банщик. Мраморные лежаки, арабская мозаика, купол с звездами — здесь восточная традиция встречалась с современным комфортом. Съемка таких пространств требует работы с темой тепла и телесности. Нужно передать атмосферу ритуала, предвкушение целительного жара. Фотограф Кирилл Толль для съемки хамамов на Рублевском шоссе становится исследователем банных церемоний. Мы снимали симметрию мраморных плит, отражение в медных тазах, сложный узор на куполе. «Хамам — это место, где тело отдыхает от души», — сказал банщик. Наши фотографии передавали эту странную, но ощутимую раздвоенность.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику съемки в винных погребах 142
Съемка в винном погребе ресторана на Большой Дмитровке открыла мир медленного времени. «Покажите бутылки как спящие воспоминания», — просил сомелье. Стеллажи из темного дерева, каменные своды, специальное освещение — здесь каждый градус температуры был частью церемонии. Съемка винных хранилищ требует работы с темой выдержки и тайны. Нужно передать ощущение, что время здесь течет иначе, подчиняясь ритму созревания. Фотограф Кирилл Толль для съемки винных погребов на Большой Дмитровке становится энологом визуальных образов. Мы снимали пыль на бутылках, блики на стекле, этикетки как исторические документы. «Винный погреб — это библиотека вкусов», — сказал сомелье. Наши кадры фиксировали эти молчаливые тома, обещающие откровение.