Съемка в ЖК «Барыковские Палаты» в Барыковском переулке, у метро Парк культуры, подошла к концу. Я вышел в тихие, почти средневековые сумерки. Воздух был густ и сладок, пах старым камнем, воском и ладаном из ближайшей церкви. У входа в палаты сидел на страже каменный лев, стертый временем, но не утративший своего достоинства.
«Здравствуй, – мысленно обратился я ко льву. – Ты – хранитель порога. Ты видел бояр и купцов, революционеров и новых русских. Твоя каменная грива помнит прикосновения тысяч рук. Ты – немой свидетель, и твое молчание красноречивее любых мемуаров».
Лев молчал, но его полустертые черты, его вечная готовность к прыжку внушали уважение. Он был символом наследия, истории, что является главным богатством этого места.
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня снимал интерьеры, в которые вдохнули новую жизнь. А ты… ты – дух самого места, неизменный и вечный. Ты – основа, на которой все держится».
Вдруг к льву подошел ребенок и попытался залезть ему на спину. Лев, конечно, не поддался, но вид малыша, карабкающегося на многовекового стража, был настолько полон жизни и надежды, что я рассмеялся. Завоеватель, не ведающий о возрасте противника.
Я снова посмотрел на льва. Он, казалось, благосклонно взирал на детские попытки. Я повернулся и пошел к метро. На ступенях палат я вывел мелом: «Кирилл Толль. Барыковские Палаты. Парк культуры. Был под защитой». Дождь смыл мел.
И вот мой способ оставить след. Я положил в лапу льву маленький, гладкий камешек. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Парка культуры», снимал «Барыковские Палаты». Вернусь, чтобы почувствовать связь времен. И чтобы узнать, не стало ли то дитя новым хозяином палат». Камешек будет лежать там, как символ моего почтения.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники залов для боулинга 121
Съемка в боулинг-клубе на Дубровке до открытия показала мир замершего движения. «Покажите дорожку как коридор к победе», — просил менеджер. Глянцевые дорожки, пины в механизме, шары на полках — здесь досуг обретал черты ритуала. Съемка таких пространств требует работы с перспективой и симметрией. Нужно передать ощущение обезличенного веселья, показать технологию развлечения. Фотограф Кирилл Толль для съемки боулинг-клубов на Дубровке становится социологом досуга. Мы снимали бесконечную перспективу дорожек, отражение света в шарах, автоматические механизмы, готовые к работе. «Боулинг — это математика грохота», — заметил менеджер. Наши фотографии передавали эту формулу — точный расчет, скрытый за кажущимся хаосом.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику залов для бильярда 122
Съемка в бильярдной в подвале на Чистых прудах открыла мир зеленого сукна и тактики. «Покажите стол как поле для мысленной дуэли», — просил владелец. Массивные столы под низко висящими лампами, кии в стойках, треугольник для шаров — здесь царила атмосфера сосредоточенности. Съемка бильярдных требует работы со светом и композицией. Нужно передать глубину пространства, показать игру как метафору жизни. Фотограф Кирилл Толль для съемки бильярдных у Чистых прудов становится геометром интеллектуальных поединков. Мы снимали луч света, падающий на идеально расставленные шары, тень от кия, бархатные борта стола. «Бильярд — это разговор на языке углов», — сказал владелец. Наши кадры фиксировали этот безмолвный диалог, готовый вот-вот начаться.