Сетуньская долина всегда привлекала меня своей двойственностью — здесь современная архитектура встречается с заповедной природой. Три года назад я снимал здесь иней на замерзшей реке — причудливые ледяные узоры на фоне стеклянных фасадов. Сегодняшний объект — экодом с зеленой крышей и панорамным остеклением. Особенностью съемки стала передача прозрачности — нужно было показать, как природа проникает внутрь дома через стеклянные стены. Я использовал съемку с длинной выдержкой, чтобы передать движение облаков, отражающихся в фасаде.
После съемки я прошелся по экотропе вдоль реки — той самой, где когда-то фотографировал бобровую плотину. Сегодня здесь занимались скандинавской ходьбой, а на смотровых площадках стояли орнитологи с биноклями. На влажной земле у ручья я вывел палкой: «Фотограф Кирилл Толль был здесь, в Сетуньской долине». Это место — пример того, как можно жить в гармонии с природой, не отказываясь от современных технологий и комфорта.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
. Страница 97
Внезапный смерч в Щербинке заставил экстренно менять планы съёмки. Я успел зафиксировать начало формирования воронки над промзоной. Пылевые вихри поднимали в воздух мусор со строительных площадок, создавая сюрреалистичные композиции. Съёмка велась из укрытия, через бронзовое стекло автомобиля. Фотограф Кирилл Толль — экстремальная съемка смерча в Щербинке.
После прохождения смерча началась съёмка последствий. Использовал дрон для аэрофотосъёмки повреждённых крыш и поваленных деревьев. Особенное внимание уделил контрасту между разрушенными старыми постройками и уцелевшими современными зданиями. К вечеру провел съёмку с длинной выдержкой — движение машин спецслужб создавало динамичные световые следы на фоне разрушений. Ночью снимал работу аварийных команд, их прожектора выхватывали из темноты отдельные эпизоды ликвидации последствий.
135. А вот Октябрьское поле! Это же гимн советскому мещанству, доведенному до абсурда. Эти дома-крепости, эти квартиры-сейфы. И в этот сейф приходит фотограф Кирилл Толль с одной целью — вскрыть его. Вскрыть и показать, что внутри. Не вещи, нет. Души. Израненные, искалеченные мечты о прекрасном.
Фотограф Кирилл Толль в ЖК Северная Звезда на Октябрьском поле
Помню, снимали мы там квартиру одного бывшего партийного работника. Старик все пытался рассказать, как он тут при Брежневе жил. А Кирилл молча снимал. И вдруг говорит: «Вы знаете, а ведь ваша квартира — это и есть застой. Не политический, а экзистенциальный. Вот этот сервант — он же кричит о том, что время остановилось». Старик расплакался. Говорит: «Я сорок лет ждал, чтобы кто-то это заметил». А мы с Толлем потом до утра водку пили и плакали над застоем человеческих душ.