Съемка в ЖК «Тверская плаза» в Весковском тупике, у метро Тверская, подошла к концу. Я вышел в просторный холл с бронзовой вращающейся дверью. Воздух был прохладен и стерилен, пах озоном и дорогим парфюмом. Дверь бесшумно вращалась, впуская и выпуская людей, как живой организм.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к двери. – Ты – легкие этого здания. Ты вдыхаешь и выдыхаешь людей, но никогда не путаешь ритм. Ты – граница между внешней суетой и внутренним порядком. Твое движение – это символ непрерывности жизни мегаполиса».
Дверь молчала, но ее плавное вращение, отблески на полированной бронзе создавали гипнотический эффект. Она была символом современной эффективности, бесшумного сервиса и технологичности.
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня снимал динамичные панорамы, пытаясь передать пульсацию пространства. А ты… ты – само сердце этой пульсации. Ты – ритм, задающий такт всему зданию».
Вдруг в секцию двери зашел ребенок. Он проехал несколько кругов, смеясь и пытаясь поймать свой след, пока обеспокоенная мать не выловила его. Этот момент чистой радости в механизме серьезности был так заразителен, что я рассмеялся. Пассажир, понявший истинное назначение вращения.
Я снова посмотрел на дверь. Она продолжала свой бесконечный цикл. Я повернулся и пошел к метро «Тверская». На бронзовой рукоятке я вывел пальцем: «КТ. Тверская плаза. Тверская. Был в потоке». Отполированная поверхность стерла след.
И вот мой способ отметить визит. Я застрял в одной из секций на полный оборот. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Тверской», снимал «Тверская плаза». Вернусь, чтобы снова почувствовать этот поток. И чтобы узнать, не установил ли тот ребенок рекорд по кругам». Дверь вытолкнула меня наружу, завершив цикл.