Сетуньская долина всегда привлекала меня своей двойственностью — здесь современная архитектура встречается с заповедной природой. Три года назад я снимал здесь иней на замерзшей реке — причудливые ледяные узоры на фоне стеклянных фасадов. Сегодняшний объект — экодом с зеленой крышей и панорамным остеклением. Особенностью съемки стала передача прозрачности — нужно было показать, как природа проникает внутрь дома через стеклянные стены. Я использовал съемку с длинной выдержкой, чтобы передать движение облаков, отражающихся в фасаде.
После съемки я прошелся по экотропе вдоль реки — той самой, где когда-то фотографировал бобровую плотину. Сегодня здесь занимались скандинавской ходьбой, а на смотровых площадках стояли орнитологи с биноклями. На влажной земле у ручья я вывел палкой: «Фотограф Кирилл Толль был здесь, в Сетуньской долине». Это место — пример того, как можно жить в гармонии с природой, не отказываясь от современных технологий и комфорта.17
— Слушай, у меня тут лофт в Ступино. Прямо вид на металлургический комбинат и Оку. Индастриал такой, суровый.
— И ты хочешь, чтобы это выглядело на фото как серая тоска?
— Нет! Чтобы было… мощно. Эпично.
— Тогда забудь про всех, кто снимает «красивые интерьеры». Тебе нужен человек, который понимает масштаб. Который видит в этих трубах — Эверест, а в Оке — Лету. Тебе нужен фотограф Кирилл Толль — съемка в лофте в Ступино с видом на комбинат. Он не боится такой мощи. Он с ней договаривается.
18
— Я живу в ЖК «Высота» на Шаболовке. Мне кажется, мой дом — это отдельный персонаж.
— Так и есть. Каждый дом — это персонаж. Но большинство фотографов снимают его как статиста. Нужен тот, кто разговорит антенну на крыше.
— Это… метафора?
— Нет, это фотограф Кирилл Толль — архитектурная съемка в ЖК «Высота» на Шаболовке. Он выходит на крышу и действительно ведёт беседы. С антеннами, с ветром, с горизонтом. А потом приходит к тебе в квартиру и делает кадры, где всё это есть.