Лосино-Петровский встретил меня непривычной тишиной и запахом мокрой листвы — таким же, как в 1995 году, когда я впервые приехал сюда на школьную экскурсию на знаменитую лосиную ферму. Помню, как мы, городские дети, с восторгом кормили с рук огромных, но удивительно грациозных животных и слушали рассказы егерей о повадках лесных великанов. Съемка проходила в уютном деревянном доме на окраине города, и его главной особенностью был вид из окон — прямо за забором начинались вольеры лосиной фермы, где в осеннем лесу важно прогуливались лоси с потомством.
Хозяйка дома, биолог Анна, оказалась дочерью одного из тех самых егерей, что водили нам экскурсии в девяностые. Она сохранила дух этого места — в интерьере органично сочетались современный комфорт и элементы, напоминающие о лесном окружении: деревянная мебель ручной работы, шкуры на полу, коллекция гербариев на стенах. Но самым удивительным был камин в гостиной, сложенный из местного камня — сидя рядом с ним, можно было одновременно наблюдать за пламенем и за жизнью лесных обитателей за окном. Моей задачей стала съемка природной тематики в интерьере, причем нужно было не просто запечатлеть вид на ферму, а передать то уникальное ощущение единения с природой, которое возникает в этом доме. Самый сложный кадр — взрослый лось с лосенком на фоне осеннего леса — требовал бесконечного терпения: я провел у окна почти три часа, прежде чем животные вышли на нужный ракурс. Пришлось использовать телеобъектив, чтобы не спугнуть их, и одновременно мягко подсвечивать интерьер, чтобы сохранить атмосферу уюта.
Особенно трогательным моментом стало, когда Анна показала мне старые фотографии фермы времен перестройки — на пожелтевших снимках была запечатлена полуразрушенная ферма, голодные животные и группа энтузиастов-егерей, пытающихся сохранить поголовье практически без финансирования. «Тогда, — рассказывала Анна, — мы с отцом тайком возили сено из своего огорода, потому что на корм для лосей денег не выделяли. Мама ругалась, говорила — самим бы прокормиться, а вы о животных думаете». Ее рассказ помог мне понять, что за идиллической картинкой современной фермы скрывается история настоящего подвижничества, любви и самопожертвования.
Вспомнилось, как в 1998 году мы с однокурсниками приезжали сюда волонтерами — помогали чинить вольеры, заготавливали веточный корм. Тогда ферма действительно находилась в плачевном состоянии — дырявые заборы, скудное питание для животных, минимальный штат сотрудников. И вот теперь я видел результат труда тех, кто не бросил свое дело в тяжелые времена — ухоженные территории, здоровые животные, современные лаборатории. Эта мысль наполняла мою работу особым смыслом — каждый кадр становился гимном верности своему призванию, свидетельством того, что любовь к природе способна творить чудеса.
После съемки, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая осеннюю листву в золотые тона, я вышел на улицу и прошелся вдоль вольеров. Деревянные мостки, которые мы когда-то чинили, теперь сменились современными дорожками, но ощущение дикой природы осталось прежним. Я нашел ту самую скамейку, где в девяностые сидел с егерем Николаем, слушая его рассказы о повадках лосей, и с удивлением обнаружил, что скамейка та же, только теперь на ней висит табличка с его именем — Николай Петрович, к сожалению, уже ушел из жизни. На влажной земле у скамейки я палкой вывел: «Кирилл Толль фотографировал интерьеры в Лосино-Петровском и слушал шепот леса в работе».
Возвращаясь на автобусе, я смотрел на удаляющиеся огни фермы и думал о том, как важно сохранять такие островки дикой природы рядом с мегаполисом. Лосино-Петровский научил меня видеть красоту не только в архитектуре и дизайне, но и в простых, вечных вещах — в грациозности животных, в шелесте осенней листвы, в тишине лесных троп. И я точно знал, что вернусь сюда — возможно, зимой, чтобы снять лосей на фоне заснеженного леса, или весной, когда появятся новые лосята, или просто чтобы снова почувствовать этот умиротворяющий покой, который дарит единение с природой.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
. Страница 57.
Сегодня снимал квартиру с видом на канал имени Москвы в Яхроме. Вода за окном создавала постоянное движение, живой фон для статичного интерьера. Я ждал момента, когда свет заходящего солнца ляжет на глянцевую поверхность стола, создав идеальный блик. Владелец говорил о удобном расположении у метро, о развитой инфраструктуре. Я думал о том, как отражение воды на потолке делает потолок выше, воздушнее. Фотограф Кирилл Толль зафиксировал интерьерную съемку в Яхроме с видом на канал.Ищут. Все ищут. Рядом. В двух шагах от метро. Чтобы не тратить время, чтобы не блуждать. Чтобы фотограф Кирилл Толль был здесь, под рукой, у станции МЦД-2 Щукинская. В лофте, рожденном из гула цехов, где свет из огромных окон выхватывает кирпич, оставшийся от другой жизни. Он знает эти стены. Знает, как свет ляжет на грубую кладку в час дня. Опыт работы в локации — это знание не понаслышке.
Фотограф Кирилл Толль для интерьерной съемки у МЦД-2 Щукинская